—Этого не может быть, — повторила Лариса уже громче, будто хотела перекричать саму реальность.

Но Галина не слушала. Она схватила сына за холодную ладонь.

—Артем! Сынок! Артем, слышишь меня?

Один из работников ритуальной службы подался вперед.

—Подождите… всем отойти.

Он приложил пальцы к шее мужчины, потом резко поднял голову.

—Вызывайте скорую! Быстро!

Юрист уронил телефон. Женщина из бухгалтерии заплакала. Кто-то уже набирал номер экстренной службы, а Лариса стояла неподвижно, словно не понимала, где находится.

Через несколько минут зал наполнился голосами, шагами и запахом медицинского спирта. Фельдшер долго проверял пульс, давление, реакцию зрачков. Наконец он выдохнул:

—Слабый пульс есть. Человек жив.

Галина опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ей казалось, что сердце не выдержит. Она только повторяла:

—Я знала… Господи, я знала…

Артема увезли в реанимацию. Никого, кроме матери, в машину не пустили.

Лариса осталась у здания ритуальной службы одна. Черное платье, идеально уложенные волосы и дорогие туфли вдруг выглядели нелепо среди растоптанного снега и окурков возле входа.

Через сутки врачи объяснили: редкая реакция организма после тяжелого приступа и сильных препаратов. Дыхание было почти незаметным, давление критически низким. Ошибка оказалась чудовищной, но формально все документы были оформлены по показаниям дежурного врача.

Артем пришел в сознание только через три дня.

Первым человеком, которого он увидел, была мать.

Галина сидела возле кровати в той же одежде, в которой приехала на похороны. Она спала, положив голову на край матраса.

—Мам…

Она подняла глаза и заплакала так тихо, будто боялась снова его потерять.

Через несколько часов следователь попросил Артема дать показания. Выяснилось, что незадолго до приступа он собирался выйти из бизнеса. Компания приносила деньги, но забирала силы. Он хотел продать свою долю и переехать поближе к матери.

—Я говорил об этом Ларисе, — сказал он. — Мы сильно поссорились.

Никто не делал поспешных выводов. Врачи изучали документы, полиция проверяла обстоятельства, а сам Артем долго восстанавливался.

Лариса несколько раз приходила в больницу, но Артем отказался ее видеть.

Через неделю он попросил мать открыть его телефон. Там остались десятки непрочитанных сообщений от нее.

«Сынок, позвони».

«Я сварила твой борщ».

«Мне приснилось, что ты устал».

Последнее сообщение было отправлено за день до его «смерти»:

«Какими бы взрослыми вы ни становились, для матери вы всегда остаетесь детьми».

Артем долго смотрел на экран.

—Прости меня, мам.

Галина покачала головой.

—Ты живой. Остальное можно исправить.

Весной они вместе поехали в тот самый маленький городок, где прошло его детство. Галина снова варила борщ, а Артем сидел на кухне и спорил, сколько класть лаврового листа.

Иногда по вечерам он выходил во двор и долго смотрел на небо.

Человек редко понимает цену жизни, пока не увидит собственный закрытый гроб.

А Галина поняла другое.

Иногда мать опаздывает на похороны сына только для того, чтобы успеть вернуть его обратно.