...подняла голову и, будто боялась ошибиться, тихо добавила:

— Почти пять.

Мужчина перевёл взгляд на младенца.

— Это твой братик?

Марийка кивнула.

— Мама сказала ждать. Она ушла и сказала, что вернётся. Мы ждали дома. Потом воды не стало. Богданчик хотел кушать... Я пошла искать.

Он не стал перебивать. Только осторожно коснулся пальцем одеяла. Оно было сухим и слишком лёгким для ребёнка, который должен был в нём лежать.

— Как тебя зовут?

— Марийка.

— А меня Иван.

Иван снял с плеча небольшую флягу, открутил крышку и не стал сразу поить младенца. Он видел, что тот слишком слаб. Сначала намочил ладонь и осторожно провёл влажными пальцами по губам Богданчика. Потом смочил губы Марийке.

— Пей понемножку.

Она сделала маленький глоток, словно боялась, что вода закончится.

Вокруг уже начали останавливаться люди. Те самые, что минуту назад проходили мимо. Кто-то шептал, кто-то отворачивался.

— Вызовите скорую! — громко сказал Иван, даже не поднимаясь.

Ответа не последовало.

Тогда он резко посмотрел на продавца фруктов.

— Телефон есть?

Тот молча достал мобильный и набрал номер.

Через несколько минут, которые показались бесконечными, на рынок въехала машина скорой помощи.

Фельдшер, едва увидев детей, сразу понял, что счёт идёт не на часы.

— Девочку тоже на носилки, — сказал он. — Она держится из последних сил.

Марийка испугалась.

— Нет. Сначала Богданчика.

— Вместе, — мягко ответила врач. — Вы поедете вместе.

Только после этих слов она позволила разжать свои пальцы. Даже тогда она не выпустила край одеяльца, в которое был завёрнут брат.

Позже выяснилось, что мать действительно ушла два дня назад. По словам соседей, она искала случайную работу в другом районе после того, как её сократили. Телефон она потеряла ещё раньше, а вернуться не смогла: по дороге ей стало плохо, и она попала в больницу без документов. Никто не знал, где её искать.

Детей нашли слишком поздно, но всё же вовремя.

Богданчик несколько суток провёл под наблюдением врачей. Марийке ставили капельницы, уговаривали есть маленькими порциями и всё время повторяли, что брат рядом.

Каждый раз, просыпаясь, она задавала один и тот же вопрос:

— Он дышит?

И только услышав спокойное:

— Да.

Она снова закрывала глаза.

Через три дня мать нашлась. Осунувшаяся, заплаканная, она вошла в палату и сначала даже не смогла подойти. Просто стояла у двери и плакала.

Марийка увидела её первой.

— Мамочка...

Женщина опустилась на колени и крепко обняла дочь, стараясь не задеть трубки и бинты.

— Прости меня... Прости...

Марийка не понимала всех обстоятельств. Она лишь погладила маму по волосам так же, как гладила Богданчика.

— Всё хорошо. Мы дождались.

Иван потом ещё не раз заходил в больницу. Приносил книжки, фрукты, маленькие машинки для Богданчика "на вырост". Он не считал себя героем.

Когда журналист местной газеты спросил его, почему он остановился, Иван пожал плечами.

— Потому что ребёнок лежал на земле.

— Но ведь вокруг были десятки людей.

— Вот именно. Иногда человеку кажется, что поможет кто-то другой. А потом оказывается, что не помог никто.

Через несколько месяцев семья получила поддержку от городских служб и благотворителей. Им помогли с жильём, документами и работой. Жизнь не стала сказкой, но впервые за долгое время в доме снова появились детский смех, запах горячего супа и уверенность, что завтра будет не хуже сегодняшнего.

А на Старом рынке ещё долго вспоминали тот день.

Не потому, что маленькая девочка упала.

А потому, что однажды один человек всё-таки остановился. И этого оказалось достаточно, чтобы у двух детских сердец появился шанс на будущее.