Пожилую женщину выгнали из модного ателье как побирушку не зная что она его основательница. Пресса взревела.

— Женщина, вы куда? Здесь закрытый показ, приличное заведение. Охрана, уберите эту попрошайку от входа! — Кристина, молодая директриса модного дома «Лада», брезгливо махнула рукой в сторону пожилой дамы в скромном сером пальто, которая тихо вошла в фойе и остановилась, разглядывая новый интерьер. Женщине был шестьдесят один год. Простое пальто, платок, стоптанные, но чистые туфли, в руках потёртая сумка. На фоне блеска, софитов и гостей в вечерних нарядах она смотрелась как случайная прохожая, забредшая не туда.

— Я только посмотреть, — тихо сказала женщина. — Я тут раньше бывала.

— Что? Полы мыли? — скривилась Кристина под смешки стоящих рядом гостей. — Так, уборка вечером. Идите, идите, не позорьте заведение. У нас сегодня юбилей, важные люди, пресса, а вы тут в своём пальтишке. Охрана, ну сколько можно?

Подошёл охранник, крупный парень, взял женщину под локоть. — Пойдёмте, бабушка. Нельзя сюда.

Женщина не сопротивлялась. Только обвела глазами зал, новые стены, новые вывески, манекены в платьях и задержала взгляд на большой надписи под потолком: «Дом мод «Лада». 30 лет».

— Тридцать лет, — тихо проговорила она. — Надо же…

— Что вы там бормочете? — раздражённо бросила Кристина. — Выведите уже.

Охранник повёл женщину к выходу. У самых дверей она вдруг остановилась и обернулась:

— Скажите, а название «Лада»? Вы знаете, откуда оно?

Кристина закатила глаза:

— Бренд как бренд. Красиво звучит. Какая разница? Всё, до свидания.

Женщина чуть заметно улыбнулась. Грустно.

— Большая разница, — сказала она. — Меня зовут Влада. Лада — это я. Тридцать один год назад я это ателье с одной швейной машинки начинала, и название это — моё имя.

В фойе повисла тишина. Кристина хотела рассмеяться, но что-то в спокойной уверенности этой женщины заставило смех застрять в горле. А от стены, где стояли пожилые швеи, приглашённые для массовки, вдруг ахнула одна — маленькая, седая:

— Господи, Влада Сергеевна… Так это же Влада Сергеевна, основательница наша!

Чтобы понять, как основательница модного дома оказалась выставленной за дверь собственного детища, нужно вернуться на много лет назад.

Владе Сергеевне Морозовой был шестьдесят один год. Тридцать один год назад, в тридцать, она была обычной швеёй в районном ателье по ремонту одежды. Подшить брюки, поставить заплатку, укоротить юбку — вот и вся работа. Но руки у Влады были золотые, а в душе жила мечта: не латать чужое старьё, а создавать своё, красивое.

Время было трудное — начало девяностых. Кругом всё рушилось, заводы закрывались. Людям было не до нарядов. Все крутили пальцем у виска, когда Влада взяла крохотный кредит, купила подержанную швейную машинку и сняла подвальчик, чтобы шить на заказ.

— Куда ты, Влада? — говорили ей. — Люди с голоду пухнут, а ты платья шить собралась. Прогоришь.

Но Влада не прогорела, потому что шила она так, как никто. Женщины, надевшие её платья, преображались. Полненькая казалась стройной, немолодая — моложавой, нескладная — красавицей. Влада чувствовала фигуру, чувствовала ткань, чувствовала женщину. К ней потянулись сначала соседки, потом их подруги, потом весь город.

Она назвала своё дело просто и ласково — «Лада», по своему имени. Так звал её покойный отец в детстве.

Влада помнила свой первый большой заказ. К ней пришла женщина, не молодая, полная, некрасивая, как она сама про себя говорила, вся сгорбленная от того, что всю жизнь считала себя дурнушкой. Выдавала замуж дочь и хотела платье на свадьбу, но стеснялась: «Куда мне такой корове наряжаться? Засмеют».

Влада ничего не сказала, просто Продолжение