— Ты его убила, — прошептала Жанетт, глаза расширились.

Тиффани медленно повернулась, улыбка не сходила с лица. — Ах, горничная, всегда всё видишь и всё понимаешь, но… слишком поздно вмешиваться.

Сайлас не мог пошевелиться, сердце бешено колотилось, в горле стоял комок страха и ярости. Он пытался вспомнить хоть одно движение, чтобы встать, но тело словно слушалось чужой воли.

— Ты думала, я не узнаю, что в смузи, в кофе, в чае… — голос его дрожал, но Тиффани не прерывала, лишь слегка наклонилась ближе, чтобы запах её духов проник в его ноздри, сладкий и ядовитый одновременно.

— Я всё видела, — вставила Жанетт, держа телефон в руке, — и если ты хоть задумаешься о следующем шаге…

Тиффани фыркнула. — А что ты можешь? Малышка с тряпкой? Своим звонком ты меня не остановишь.

Жанетт подошла ближе, не отводя глаз. — Я не звоню в полицию. Я тебе помогу… если спасёшь мистера Бомонта.

Тиффани замерла, как будто впервые столкнулась с реальностью. Она пролетела взглядом по комнате — дорогие ковры, хрусталь, мрамор, который теперь был испачкан её маленьким актом.

— Маленькими дозами, — повторила она, — а ты думал, это просто кофе. Свадьба завтра… и все вокруг меня любят. А теперь я покажу тебе, как управлять судьбой.

— Выходит, вы были вместе? — Сайлас наконец смог издать звук, будто из глубины пустоты. — Ты… планировала мою смерть ради денег?

— Деньги? — Тиффани насмешливо рассмеялась. — Нет, милый, это искусство, страсть, контроль. Деньги — лишь бонус.

Жанетт тихо выдохнула, но не отпустила взгляд с женщины. Она понимала, что здесь нет простой сцены. Всё или ничего.

— Мистер Бомонт, я могу помочь вам встать, — сказала горничная, аккуратно, почти шепотом. — Но только если вы доверитесь мне.

Тиффани на мгновение потеряла уверенность. Её блестящие глаза, которые до этого светились азартом и хищной радостью, стали немного тусклее. Она замерла, словно ожидая предательства.

— Ладно, — наконец произнесла Жанетт. — Давай выйдем из этой комнаты. Сначала вас, мистер Бомонт.

Жанетт наклонилась, поддерживая его тело. Он почувствовал, как сила возвращается, каждое движение снова под его контролем. Тиффани сделала шаг назад, её улыбка не исчезла, но в глазах мелькнуло раздражение.

— Это не конец, — сказала она тихо, когда они проходили мимо. — Не думайте, что я забуду.

Сайлас кивнул, едва дыша. — Я не собираюсь.

И когда они вышли в коридор, где пахло лавандой и свежей стиркой, он понял: настоящая угроза была не в его финансовом положении, не в роскоши, а в том, кого он считал близким. А настоящие герои иногда приходят в форме горничной, с простым телефоном и решимостью не дать миру превратиться в театр смерти.