...У него были закрыты глаза, а мокрая шерсть прилипла к крошечной морде. Виктор осторожно коснулся щенка пальцами и почувствовал едва заметное тепло.
— Живой, малыш, — выдохнул он.
Он быстро снял с себя флисовую кофту, завернул в неё щенка и снова вернулся к собаке. Верёвка уже глубоко врезалась в кожу. Когда последний узел поддался, хаски резко открыла пасть и судорожно вдохнула. Вместо лая из её горла вырвался только хрип.
Она не бросилась на человека. Не попыталась убежать. Только сразу повернулась к щенкам и начала осторожно облизывать их мокрые головы.
Дождь становился сильнее.
Виктор достал телефон и набрал жену.
— Лена, я задержусь. Тут собака со щенками. Совсем беда.
— Живые?
— Пока да. Но сами они не выберутся.
До ближайшей ветеринарной клиники было почти сорок километров. Виктор понимал, что ждать кого-то бессмысленно. Он осторожно перенёс щенков в кабину грузовика, а потом попытался поднять мать. Хаски дрожала, но позволила ему помочь. Только один раз она остановилась и оглянулась на то место, где лежала.
Там, в грязи у обочины, Виктор заметил старый ошейник с оборванным поводком.
Дорога до города показалась бесконечной. Щенки лежали в коробке из-под инструментов, укрытые курткой. Хаски устроилась рядом и не сводила с них глаз.
В клинику они приехали уже после девяти вечера.
Ветеринар только покачал головой, увидев раны на морде.
— Ещё несколько часов, и она могла бы задохнуться или умереть от истощения.
Щенков осмотрели отдельно. Самый маленький оказался сильно переохлаждён, но его удалось согреть. Когда он впервые пискнул, Виктор неожиданно почувствовал, как у него дрожат руки.
Он просидел в клинике до полуночи.
Жена несколько раз звонила и говорила возвращаться домой, но он отвечал одно и то же:
— Не могу пока.
Через два дня история разошлась по району. Кто-то опубликовал фотографии в местной группе. Люди приносили корм, пелёнки и деньги на лечение. Так и не удалось узнать, кто оставил собаку у дороги и зачем ей перевязали морду.
Виктор приезжал каждый вечер.
Сначала хаски настороженно следила за ним из угла вольера. Потом начала подходить ближе. А однажды просто положила голову ему на колени.
— Ну что, красавица, домой поедешь? — спросил он.
Жена сначала была против.
— У нас и так кот, Виктор.
— Знаю.
— И три щенка.
— Знаю.
Она долго молчала, а потом вздохнула:
— Только если кот согласится.
Через месяц во дворе их дома бегали уже три подросших щенка. Самый маленький оказался самым шумным и первым встречал хозяина у калитки.
Хаски часто лежала рядом с грузовиком, пока Виктор ремонтировал его по выходным. Иногда она поднимала голову и внимательно смотрела на дорогу за забором.
Но больше не уходила.
А Виктор каждый раз, проезжая тот участок шоссе, сбрасывал скорость.
Потому что хорошо помнил майский дождь, мокрую траву и голубые глаза собаки, которая, даже оказавшись на грани смерти, до последнего пыталась закрыть собой своих щенков.