Уровень водохранилища опустили на четыре метра перед ремонтом плотины. Из воды вышли чёрные пни, остатки старой дороги и крыши домов, затопленных ещё при строительстве станции. Кирилл работал водолазом в аварийной бригаде и должен был проверить бетонный водосброс, где приборы показывали посторонний предмет.

На глубине восьми метров фонарь выхватил из мути детский велосипед. Красная рама застряла между камнями, переднее колесо отсутствовало. К багажнику проволокой была прикручена жестяная коробка.

Кирилл освободил велосипед и уже собирался подниматься, когда услышал три глухих удара. Звук шёл из старой дренажной трубы, закрытой решёткой.

Он постучал рукояткой ножа. В ответ ударили дважды.

— На берегу, у нас человек в коллекторе, — сообщил Кирилл по связи.

Начальник участка Рогов ответил не сразу.

— Там не может быть человека. Труба замурована с девяносто восьмого года. Поднимайся.

Кирилл посветил за решётку. В мутном проходе мелькнула ладонь. Он закрепил трос, попытался сдвинуть решётку, но крепления держали намертво. Воздуха оставалось на двадцать минут.

На поверхности Рогов встретил его у понтона.

— Никакого спуска без инженеров. Мы не знаем состояние трубы.

— Там кто-то живой.

— А если обрушится свод, будет два трупа вместо одного.

Жестяную коробку вскрыли при свидетелях. Внутри лежали школьный значок, фотография двух мальчиков у того же велосипеда и сложенный лист. На нём детской рукой было написано: «Папа сказал спрятать здесь. Если со мной что-то случится, виноват Рогов».

Начальник участка побледнел.

— Это глупость. Меня тогда здесь не было.

С берега подбежала местная женщина, наблюдавшая за работами. Она увидела фотографию и схватилась за край стола.

— Это велосипед моего брата Саши. Он пропал в две тысячи девятом.

По официальной версии, двенадцатилетний Саша убежал из дома после ссоры. Его мать умерла, так и не узнав правды. Женщина назвалась Ольгой и потребовала вызвать полицию.

В этот момент из трубы снова донеслись удары. Теперь их услышали все.

Кирилл надел маску. Рогов встал перед ним.

— Ты туда не пойдёшь.

— Почему? — спросила Ольга. — Потому что труба аварийная или потому что внутри человек, который нашёл эту коробку раньше нас?

Рогов оглянулся на рабочих и сделал шаг назад. Кирилл прыгнул в воду.
Решётку удалось вырвать гидравлическим распорным инструментом. За ней начинался узкий бетонный канал, наполовину заполненный водой. Кирилл двигался на локтях, проталкивая перед собой дополнительный баллон. Через двенадцать метров он увидел мужчину в оранжевой куртке. Тот лежал на выступе под потолком, едва удерживая лицо над водой.

Мужчина оказался геодезистом Павлом, которого подрядчик отправил обследовать старые сооружения. Он вошёл в трубу с противоположной стороны, но уровень воды неожиданно поднялся, а металлическая заслонка закрылась. Связь в коллекторе не работала.

— Я нашёл нишу, — прошептал Павел, когда его вытащили. — Там кости. И рюкзак.

Полиция оцепила берег. Рогов пытался уехать, сославшись на давление, однако Ольга заметила, как он вынес из вагончика папку и бросил её в служебную машину. В папке были старые журналы осмотров. Несколько страниц за август 2009 года заменили более свежей бумагой.

Через два дня из дренажной ниши извлекли останки подростка. Экспертиза подтвердила, что это Саша. На черепе обнаружили след удара, а в рюкзаке — старую плёночную камеру. Плёнка уцелела в герметичном футляре.

На снимках Саша фотографировал тайный слив топлива из цистерны в овраг рядом с водой. Последний кадр показывал молодого Рогова и владельца тогдашней строительной фирмы. Ольга вспомнила, что брат увлекался экологией и несколько раз жаловался на запах бензина у старой дороги.

Следствие восстановило события. Саша увидел незаконный слив, сделал фотографии и спрятал коробку на велосипеде. Его заметили. Рогов попытался отнять камеру, ударил мальчика, а затем вместе с сообщником спрятал тело в дренажной нише. Велосипед сбросили рядом, не зная о коробке. Через несколько лет Рогов устроился на плотину и добился, чтобы старый коллектор официально признали замурованным.

Неожиданное поднятие воды, из-за которого едва не погиб Павел, тоже оказалось не аварией. Рогов открыл заслонку, когда понял, куда ушёл геодезист. Он надеялся, что обрушение спишут на износ сооружения.

Ольга сидела на берегу, пока водолазы завершали работу. Кирилл принёс ей очищенный школьный значок.

— Мама всегда говорила, что Саша не мог просто уйти, — сказала она. — А я просила её перестать ждать. Думала, так ей будет легче.

— Вы не могли знать.

— Она знала его лучше всех.

После похорон Ольга передала фотографии в районный музей. На месте старой дороги установили табличку в память о Саше и других жителях посёлка, чьи дома ушли под воду. Подрядчика обязали обследовать все закрытые каналы плотины.

Кирилл вернулся к работе через месяц. Водолазам поручили поднять со дна красный велосипед. Рама была изъедена ржавчиной, но под слоем грязи сохранилась наклейка в виде молнии.

Ольга решила не восстанавливать его. Она поставила велосипед во дворе музея таким, каким его нашли. Рядом положили копию детской записки, только последнюю строчку закрыли пояснением следователя.

Кирилл спросил, зачем оставлять слова обвинения.

— Потому что Саша не просто спрятал доказательство, — ответила Ольга. — Он верил, что когда-нибудь взрослые всё-таки станут его искать.

На открытии вода была тихой. За буйками работали инженеры, и каждый удар их инструментов теперь отмечали в журнале. Глубина больше не скрывала ни старую ошибку, ни новое преступление.