Тогда всё вдруг сложилось в одну картину.
Я поняла: моя командировка была не случайностью. Пока меня не было, кто-то методично готовил почву для кражи денег и имущества. А Лидия каким-то образом узнала об этом и стала помехой.
Я взяла диктофон.
— Здесь всё записано? — спросила я.
Лидия кивнула.
— Я случайно услышала разговор Виктории и Андрея. Они думали, что я сплю. Андрей сказал, что после твоего возвращения всё должно выглядеть так, будто ты сама вывела деньги. А потом… они хотели признать меня недееспособной.
У меня похолодели руки.
— Зачем?
— Чтобы получить контроль над моими счетами и домом. Андрей уже подписал предварительный договор на продажу моего дома.
Я включила диктофон.
Сначала послышался шум, потом голос Виктории:
— Она вернётся через два дня. Главное, чтобы старуха ничего не рассказала.
Затем голос Андрея:
— Не переживай. Я всё оформлю. Если что-то пойдёт не так, скажем, что жена решила вывести деньги и сбежать. Документы уже готовы.
Я выключила запись.
Несколько секунд мы молчали.
Я смотрела на женщину, которую ещё утром считала частью своей семьи, и впервые за двенадцать лет почувствовала настоящий страх перед собственным мужем.
Но паниковать я не собиралась.
— Бабушка Лидия, теперь мы сделаем всё правильно.
Я позвонила своему бухгалтеру, но не со своего телефона. Попросила немедленно заблокировать подозрительные операции и сохранить все журналы доступа к счетам. Потом связалась с адвокатом и отправила ему фотографии документов.
Только после этого вызвала скорую.
Когда врачи приехали, Лидия была уже в сознании. Медики сразу сказали, что ей нужна госпитализация: обезвоживание, сильное истощение и травма ноги.
Пока её увозили, она вдруг схватила меня за руку.
— Не возвращайся домой одна.
Я кивнула.
Через час я уже сидела в кабинете адвоката. Там меня ждал ещё один сюрприз.
Специалист по финансовой безопасности подтвердил: с моего рабочего компьютера действительно пытались провести перевод. Но система зафиксировала, что в момент оформления операции мой ноутбук находился в другом городе.
Это было моим алиби.
А потом нашли ещё кое-что.
Фирма, которой собирались перевести деньги, принадлежала Виктории.
Я не могла поверить.
Андрей не просто хотел обмануть меня. Он собирался украсть деньги моей компании, получить имущество своей бабушки и одновременно выставить виноватой меня.
Вечером он позвонил.
— Ты уже дома? — спросил он слишком спокойно.
— Нет.
Повисла пауза.
— А где ты?
Я посмотрела на адвоката и ответила:
— Там, где мне безопасно.
Он сразу изменился в голосе.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видела бабушку Лидию. И папку. И слышала запись.
Он замолчал.
Впервые за все годы нашего брака мне нечего было ему объяснять.
Через два дня Андрей и Виктория попытались утверждать, что запись поддельная. Но экспертиза подтвердила её подлинность, а банковские данные и камеры окончательно разрушили их версию.
Лидия после лечения восстановилась.
А я подала на развод.
Когда спустя несколько месяцев мы встретились в суде, Андрей тихо сказал:
— Ты могла просто поговорить со мной.
Я посмотрела на него и ответила:
— Я хотела поговорить. Но ты оставил мне записку с просьбой позаботиться о старушке.
Он опустил глаза.
И именно тогда я поняла: иногда одна случайная записка может открыть правду, которую человек скрывал годами.