ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ:
— Лена, скажи честно, тебе в последнее время было плохо? Сонливость, слабость, туман в голове?
Жена удивлённо посмотрела на него.
— Да... Я думала, это от усталости. А что случилось?
Тогда он медленно встал и впервые в жизни так посмотрел на мать, что та отступила на шаг.
— Случилось то, что я всё видел.
Валентина Петровна побледнела.
— О чём ты говоришь?
— О камерах. О супе, который ты сама
Жена удивлённо посмотрела на него.
— Да... Я думала, это от усталости. А что случилось?
Тогда он медленно встал и впервые в жизни так посмотрел на мать, что та отступила на шаг.
— Случилось то, что я всё видел.
Валентина Петровна побледнела.
— О чём ты говоришь?
— О камерах. О супе, который ты сама
вылила. О ключах, которые ты прятала. О звонках, где ты врала мне про Лену. И о том, как ты ночью вошла в нашу спальню.
На последних словах в кухне повисла мёртвая тишина.
Елена медленно поднялась со стула.
— Что?..
— Не слушай её, — резко сказала мать, но голос уже дрогнул. — Это всё не так, она тебя против меня настроила...
— Хватит! — впервые сорвался Дмитрий. — Хватит врать. Я своими глазами видел, что ты делала.
Валентина Петровна вдруг села на стул, будто ноги перестали держать её.
Несколько секунд она молчала, а потом глухо произнесла:
— Я просто не хотела тебя терять.
Дмитрий смотрел на неё и не узнавал родного человека.
— Поэтому решила сломать мою жену?
— Она забрала тебя у меня, — почти шёпотом сказала мать. — После свадьбы ты стал не мой. Всё время с ней, всё для неё. А я осталась одна.
Елена закрыла рот рукой. По её лицу было видно, что ей страшно не меньше, чем ему.
В тот же день Дмитрий отвёз жену к врачу, а мать собрал и отправил к её сестре в другой город. Оставить всё как есть было уже невозможно. Слишком далеко это зашло.
Позже врачи подтвердили, что у Елены действительно могло быть ухудшение состояния из-за чужих препаратов, даже если дозы были небольшими. Эта новость добила Дмитрия окончательно. Он ещё долго не мог простить себе, что не увидел опасность раньше и почти позволил матери разрушить жизнь женщины, которая всё это время терпела молча.
Елена оправилась не сразу. Ей было тяжелее всего принять не саму подлость, а то, что всё это происходило рядом с человеком, которого она уважала и жалела.
А Дмитрий потом часто пересматривал в памяти тот вечер, когда решился поставить камеры. Тогда ему казалось, что он проверяет жену.
На самом деле в ту ночь он впервые увидел, кто на самом деле жил с ним в одном доме.
На последних словах в кухне повисла мёртвая тишина.
Елена медленно поднялась со стула.
— Что?..
— Не слушай её, — резко сказала мать, но голос уже дрогнул. — Это всё не так, она тебя против меня настроила...
— Хватит! — впервые сорвался Дмитрий. — Хватит врать. Я своими глазами видел, что ты делала.
Валентина Петровна вдруг села на стул, будто ноги перестали держать её.
Несколько секунд она молчала, а потом глухо произнесла:
— Я просто не хотела тебя терять.
Дмитрий смотрел на неё и не узнавал родного человека.
— Поэтому решила сломать мою жену?
— Она забрала тебя у меня, — почти шёпотом сказала мать. — После свадьбы ты стал не мой. Всё время с ней, всё для неё. А я осталась одна.
Елена закрыла рот рукой. По её лицу было видно, что ей страшно не меньше, чем ему.
В тот же день Дмитрий отвёз жену к врачу, а мать собрал и отправил к её сестре в другой город. Оставить всё как есть было уже невозможно. Слишком далеко это зашло.
Позже врачи подтвердили, что у Елены действительно могло быть ухудшение состояния из-за чужих препаратов, даже если дозы были небольшими. Эта новость добила Дмитрия окончательно. Он ещё долго не мог простить себе, что не увидел опасность раньше и почти позволил матери разрушить жизнь женщины, которая всё это время терпела молча.
Елена оправилась не сразу. Ей было тяжелее всего принять не саму подлость, а то, что всё это происходило рядом с человеком, которого она уважала и жалела.
А Дмитрий потом часто пересматривал в памяти тот вечер, когда решился поставить камеры. Тогда ему казалось, что он проверяет жену.
На самом деле в ту ночь он впервые увидел, кто на самом деле жил с ним в одном доме.