...и накинул ее на плечи мальчику. Куртка была велика, пахла дымом, машинным маслом и старым деревом.

— Господин… спрячьте мою сестру, — прошептал Назар.

Андрей встретился с ним взглядом и молча кивнул.

Он не стал обещать. Просто пошел к оврагу.

Под густыми ветками ивы сидела девочка лет семи. Она так крепко прижимала к груди потрепанную холщовую сумку, словно в ней было все, что осталось от прежней жизни. Услышав шаги, она вздрогнула, но не закричала.

— Я Андрей, — тихо сказал он. — Брат тебя ждет.

Она лишь молча поднялась.

Через минуту все трое были в доме. Андрей отвел детей в старый погреб, вход в который скрывался под тяжелым деревянным шкафом. Когда-то здесь отец хранил картошку и банки с соленьями. Теперь там было сухо, темно и почти невозможно догадаться, что под полом есть помещение.

— Ни звука, — сказал он девочке.

Она кивнула.

Назар уже хотел спуститься следом, но Андрей задержал его.

— Ты останешься наверху.

— Нет.

— Если будут искать, они услышат двоих детей. Один отвлечет внимание. Второго не найдут.

Мальчик долго смотрел на него, потом медленно отпустил руку сестры.

Шкаф с глухим скрипом встал на место.

Прошло не больше пяти минут.

Сначала донесся рев моторов. Затем лай собак. Потом яркий свет фар полоснул по окнам.

Дом окружили.

Кто-то громко ударил прикладом в калитку.

— Старик! Выходи!

Назар осторожно подполз к окну и едва выглянул между занавесками.

Лицо его мгновенно побледнело.

Во дворе стояли не четверо.

Не пятеро.

Их было больше десятка. Некоторые держали ружья, другие — факелы. А впереди всех, опираясь на капот темного внедорожника, спокойно курил высокий мужчина в длинном плаще.

Рядом с ним стоял участковый.

Тот самый, который каждое лето здоровался с их отцом.

Назар медленно отпрянул от окна.

— Они... вместе...

Андрей ничего не ответил.

Он уже понял.

По двери снова ударили.

— Ковальчук! Мы знаем, что дети у тебя!

Андрей спокойно открыл шкаф, достал старую аптечку и перевязал плечо Назару.

— Боишься? — спросил он.

Мальчик честно кивнул.

— Это нормально.

Затем Андрей подошел к двери и распахнул ее.

Во двор сразу шагнули трое вооруженных мужчин.

— Где дети? — холодно спросил человек в плаще.

— Не видел никаких детей.

Тот усмехнулся.

— Врать в твоем возрасте вредно.

Он сделал знак своим людям.

Они начали переворачивать дом.

Матрасы летели на пол, шкафы открывались, посуда разбивалась о стены.

Один из них уже подошел к тому самому шкафу.

Назар задержал дыхание.

Мужчина дернул дверцу, заглянул внутрь, выругался и пошел дальше.

Он даже не подумал, что шкаф не придвинут к стене вплотную.

Через несколько минут обыск закончился.

— Пусто, — бросил кто-то.

Человек в плаще внимательно посмотрел на Андрея.

— Если узнаю, что помог детям...

— Тогда что?

Несколько секунд стояла полная тишина.

Потом незнакомец затушил сигарету каблуком.

— Сожжете дом.

Моторы снова взревели.

Когда машины скрылись за поворотом, Андрей еще долго стоял на крыльце, не двигаясь. Только убедившись, что шум окончательно стих, он закрыл дверь и отодвинул шкаф.

Из темноты первой вышла девочка. Она все так же крепко держала сумку.

— Они ушли? — тихо спросила она.

— Пока да.

Назар осторожно раскрыл сумку. Внутри действительно лежала старая потрепанная тетрадь.

Андрей взял ее в руки. На первой странице неровным почерком было написано всего одно предложение:

«Если вы это читаете, значит, за правду уже снова начали убивать».

Старик медленно закрыл тетрадь. Теперь он понимал: этой ночью закончилась чужая беда и началась его собственная. Но дороги назад уже не было.