Он упал с лесов. Невысоко, но достаточно.
Сломал ногу и тазобедренный сустав. Операция, протез. Все говорили: повезло.
Но вставать он отказывался.
Хирург, ортопед, физиотерапевт — все говорили одно: надо ходить. Он вставал при физиотерапевте, делал несколько шагов, стонал и возвращался в постель. Ортопед звонил жене: мышцы не приживутся, коляска навсегда. Часики тикали.
Кошку Сильву принесла жена. Но полюбила кошка мужа — спала на его больной ноге, снимала боль.
Сильва внимательно слушала причитания жены и сердитые тирады физиотерапевта. Слушала, и, судя по всему, думала.
Однажды утром, когда жена ушла на работу, он проснулся от запаха из сна. Только запах оказался настоящим.
В углу комнаты сидела Сильва. Рядом с ней — лужа и небольшая кучка.
— Это что такое?! Тебе же только вчера туалет почистили! Почему на пол?!
Сильва подняла хвост и довольно мяукнула.
Окна закрыты, осень, дождь. Перспектива лежать до вечера в этой вони была невыносимой.
Проклиная всё на свете, он сел. Подтянул ходунки. Кое-как добрался до угла. За тряпкой пришлось идти в ванную. За пакетом — в кухню.
Через полчаса, убрав всё, он вернулся в кровать и отключился от усталости.
Вечером Сильву ругала жена. Та пряталась под столом, виновато щурилась.
Но ночью снова легла на его ногу.
А утром — о, господи.
История повторилась.
И на следующий день — тоже.
На четвёртый день он поймал себя на том, что уже не ругается, а просто молча берёт ходунки и идёт за тряпкой. Привычно. Почти автоматически.
На пятый день жена вернулась раньше обычного и застала его на кухне — он стоял у плиты и грел себе чай.
— Ты... встал?
— Сильва нагадила, — буркнул он. — Что мне оставалось.
Жена посмотрела на кошку. Та сидела в дверях кухни с видом человека, который сделал всё правильно.
— Сильва, — сказала жена медленно, — ты умная бестия.
Сильва зажмурилась.
Физиотерапевт пришёл через неделю с привычной усталостью в глазах — и остановился в дверях. Его пациент стоял у окна. Сам. Без ходунков. Смотрел на дождь.
— Как вы...
— Кошка помогла, — сказал он, не оборачиваясь.
Физиотерапевт посмотрел на Сильву, которая сидела на подоконнике рядом.
— Хорошая кошка, — сказал он.
— Вредная бестия, — ответил пациент. Но в голосе уже не было злости.
Через месяц он ходил без ходунков — с палочкой, медленно, но ходил. Ортопед качал головой на осмотре и говорил: «Редкий случай такого восстановления в вашем возрасте».
Сильва перестала делать лужи на пол ровно в тот день, когда он первый раз прошёл из спальни на кухню без ходунков.
Совпадение, конечно.
Жена иногда смотрела на кошку с тем выражением, с которым смотрят на человека, который знает больше, чем говорит.
— Ты специально, — говорила она Сильве. — Я знаю, что специально.
Сильва щурилась и молчала.
Доказательств не было.
К Новому году он уже ходил в магазин сам. Недалеко, медленно, с палочкой — но сам.
В первый раз, когда вернулся из магазина и снял куртку в прихожей, Сильва подбежала, потёрлась о ноги и мяукнула.
— Ладно, — сказал он. — Мир.
Он купил ей в магазине пакетик с лакомством. Специально. Не сказал жене.
Жена, конечно, узнала.
— Ты купил ей угощение?
— Задолжал, — сказал он коротко. — Она меня на ноги поставила.
Жена засмеялась.
Сильва сидела между ними и ела лакомство с видом, который не оставлял сомнений: она так и знала, что всё будет правильно.
Надо было только немного помочь.