Оксана спокойно пила чай, когда ей внезапно позвонил муж.
— Оксана, открой подъезд и вызови грузовой лифт. Мы уже почти приехали, — быстро сказал Андрей.
— Кто это — мы? — сразу напряглась она.
— Я и мама. Её выписали после инсульта. Нужен уход, реабилитация слишком дорогая, так что я везу её к нам.
Оксана даже задохнулась от злости. Он не спросил, не обсудил, а просто решил, что его мать теперь будет жить у них, а она станет бесплатной сиделкой.
— Ты с ума сошёл? У тебя сестра есть, пусть она и ухаживает!
— Оксана, не начинай. Мы будем через пять минут. Выходи, помоги.
И он просто бросил трубку.
Через несколько минут во двор въехало грязное такси. Андрей выскочил первым, начал вытаскивать коляску, сумки, пакеты с лекарствами.
— Оксана, ну слава богу. Подержи это, я сейчас мать выведу.
Она даже не сдвинулась с места.
— Я ничего брать не буду.
Андрей замер.
— Ты что творишь? Люди же смотрят.
— Загружай всё обратно, — холодно сказала Оксана. — В мой дом твоя мать не войдёт. И ты тоже, если решил всё за меня.
Из машины послышалось слабое недовольное мычание. Таксист раздражённо хлопнул дверью и буркнул:
— Давайте быстрее. Мне некогда.
Андрей схватил пакет и почти сунул его жене в руки.
— Тут лекарства, памперсы, всё по часам. Держи.
Оксана отступила назад.
— Я к этому даже не прикоснусь.
— Да что с тобой не так? Она больна!
— А со мной что было не так, когда твоя мать годами меня унижала? — резко бросила Оксана. — Когда называла пустышкой и советовала тебе найти нормальную жену? Ты всё это слышал и молчал.
Андрей дёрнул плечом.
— Хватит старое вспоминать. Она пожилая. У неё характер.
Оксана посмотрела на него в упор.
— Она меня ненавидела. А ты решил теперь поселить её на моей шее.
В этот момент задняя дверь машины открылась чуть шире, и оттуда донёсся хриплый, но очень чёткий голос Нины Васильевны:
— Андрюша... хватит перед ней унижаться. Скажи ей правду. Эта квартира вообще не её...
После этих слов Оксана почувствовала, как у неё всё внутри оборвалось, а Андрей так резко побледнел, будто мать только что выдала тайну, которую он скрывал от жены все эти годы....Продолжение тут:
Оксана почувствовала, как у неё всё внутри оборвалось. Несколько секунд она просто смотрела на свекровь, а потом медленно перевела взгляд на мужа.
Андрей стоял белый как стена и не поднимал глаз.
— Что значит — не моя? — тихо спросила Оксана.
Нина Васильевна хрипло усмехнулась с заднего сиденья:
— А то и значит. Хватит перед ней юлить. Квартира оформлена на Андрюшу. Ты тут никто.
Оксана даже не сразу поверила. Они прожили вместе семь лет. Она вкладывала в этот дом свои деньги, делала ремонт, платила за мебель, за кухню, за технику. Андрей всегда говорил одно и то же:
— Да какая разница, на кого записано? Мы же семья.
И только теперь, посреди двора, при таксисте, с коляской, пакетами и этой женщиной на заднем сиденье, выяснилось, что всё это время он просто держал её в темноте.
— Это правда? — спросила Оксана.
Андрей наконец поднял голову.
— Оксан... я хотел сказать позже. Просто тогда так было удобнее с ипотекой, с документами, с мамой...
— С мамой? — переспросила она. — То есть она знала?
Свекровь даже не отвела взгляд.
— Конечно, знала. Я сразу сказала сыну: нельзя записывать жильё на чужую бабу. Сегодня жена, завтра ушла — и попробуй потом её выстави.
У Оксаны потемнело в глазах. Всё вдруг встало на свои места: вечные намёки свекрови, её наглость, уверенность, с которой она лезла в их жизнь, и спокойствие Андрея каждый раз, когда Оксана говорила, что тоже имеет право решать в этом доме.
Она усмехнулась — коротко, зло.
— Значит, вот как. Всё это время вы просто ждали удобного момента?
— Да никто ничего не ждал! — сорвался Андрей. — Я просто не хотел скандалов. Мама после инсульта, ей некуда идти. Я думал, ты успокоишься, а потом всё наладится.
— Наладится? — Оксана шагнула к нему. — Ты тайком оформил квартиру только на себя, врал мне годами, а теперь ещё решил привезти сюда свою мать, чтобы я за ней ухаживала? И ты правда думал, что это наладится?
Таксист кашлянул и тихо пробормотал:
— Слушайте, я, конечно, человек посторонний, но это уже совсем подло.
Андрей дёрнулся, будто только сейчас вспомнил, что всё происходит не за закрытой дверью. Он оглянулся на машину, на мать, на сумки, потом снова на Оксану.
— Не устраивай цирк, — прошипел он. — Пойдём домой и поговорим спокойно.
И вот тут Оксана впервые за долгое время почувствовала не злость, а холодную ясность.
— Домой? — переспросила она. — Нет, Андрей. Это ты сейчас поедешь домой. Со своей матерью. А я поднимусь наверх, соберу свои вещи, документы, все чеки за ремонт, все переводы, все квитанции и завтра же подам в суд.
Лицо мужа вытянулось.
— Какой ещё суд?
— Обычный, — спокойно ответила Оксана. — Ты думаешь, если обманул меня с документами, то я просто уйду с пустыми руками? Нет. Я заберу всё, что вложила. До копейки.
Нина Васильевна нервно заёрзала на сиденье.
— Андрюша, не слушай её. Ничего она не докажет.
Но Оксана уже смотрела не на неё, а на мужа.
— А ещё, Андрей, ты сейчас при мне позвонишь своей сестре и скажешь, что мать везёшь к ней. Или в платный пансионат. Или куда угодно. Но не ко мне.
— У Вики двое детей! — почти выкрикнул он.
— А у меня что? Обязанность обслуживать женщину, которая всю жизнь мечтала меня унизить? Нет. Это твоя мать. Вот ты и решай.
Он стоял молча, и именно это молчание Оксана запомнила лучше всего. В нём не было ни раскаяния, ни любви, ни попытки её удержать. Только злость, страх и досада, что план сорвался.
Она развернулась и пошла к подъезду.
— Оксана! — крикнул Андрей ей вслед. — Если ты сейчас уйдёшь, назад дороги не будет!
Она обернулась только один раз.
— Назад её уже нет, — сказала она. — Ты сам её закрыл, когда решил, что можно врать мне в лицо и делать из меня прислугу.
На следующий день Оксана действительно собрала документы. Выяснилось, что квартира куплена в браке, а значит, даже оформление только на мужа не делало его единственным хозяином. Юрист, к которому она поехала, быстро объяснил ей, что Андрей всё это время просто пользовался её доверчивостью.
Через неделю Оксана подала на развод и раздел имущества.
Свекровь Андрей в итоге отвёз к сестре. Та устроила такой скандал, что он впервые почувствовал на себе то давление, которое годами перекладывал на жену. Потом была попытка пристроить мать в реабилитационный центр, деньги на который, как оказалось, у него всё же были. Просто ему было дешевле и удобнее повесить всё на Оксану.
Самое горькое для неё было не то, что он соврал про квартиру. А то, с какой лёгкостью он решил её использовать. Не как жену, не как близкого человека, а как бесплатную силу, которой можно командовать.
Когда спустя месяц Андрей позвонил и сказал:
— Может, всё же поговорим? Не стоило выносить сор из избы.
Оксана ответила спокойно:
— Это не сор, Андрей. Это твоя настоящая жизнь, которая просто наконец вылезла наружу.
Она положила трубку и больше уже не сомневалась ни в одном своём решении.