Толпа кричала и отступала, но Лена оставалась неподвижной. Она медленно сделала ещё один шаг вперёд, пока её маленькие пальцы осторожно касались шерсти Бруно.
— Я здесь, чтобы быть твоей подругой, — тихо сказала она.
Бруно замер. Его рычание стихло, глаза с любопытством смотрели на девочку. Он сделал шаг назад, цепь слегка натянулась, но Лена не отступила.
Медленно, очень медленно, она обняла собаку через прутья вольера.
И тогда произошло невероятное.
Бруно, вместо того чтобы напасть, опустил голову и прижался к Лене. Его напряжённые мышцы расслабились, рычание сменилось тихим ворчанием, а затем — едва слышным, почти жалобным вздохом.
Толпа замерла. Никто не мог поверить своим глазам. Опасная собака, которую все боялись, вдруг оказалась… обычной собакой, нуждающейся в дружбе и заботе.
Лена улыбнулась, её маленькие руки ласково гладила Бруно по шее. Он замер, потом тихо завилял хвостом, а глаза его стали мягкими, доверчивыми.
— Видите? — сказала Лена громко, обращаясь к жителям. — Он просто одинок.
Некоторые люди опустили головы, стыдясь своей прежней жестокости и страха. Старик, который говорил, что Бруно «не в себе», тихо промолвил:
— Никогда бы не подумал…
С того дня жизнь в деревне изменилась. Бруно больше не был страшной тенью на окраине, а Лена стала его другом и защитницей. Люди начали подходить ближе, наблюдать, как девочка играет с собакой, и понемногу учились доверять.
Иногда, в тихие вечера, Лена садилась у вольера и шептала Бруно:
— Ты больше не один.
А он, немецкий овчарка, тихо прижимался к ней, наконец поняв, что добро можно почувствовать даже без глаз — достаточно лишь слушать сердце.