А потом он услышал голос матери — тихий, дрожащий, такой, каким он не слышал его с детства.
— Не бей меня больше… пожалуйста…
У Александру внутри всё оборвалось.
Он замер в коридоре, не веря собственным ушам. На секунду ему даже показалось, что он ослышался. Но затем раздался резкий голос Валентины:
— Тогда научись вести себя нормально! Из-за тебя весь дом как помойка!
Александру рванул на кухню.
Картина, которую он увидел, будто ударила его под дых. Его мать сидела на полу возле осколков стекла, прикрывая рукой голову. На её запястье уже проступал красный след. Валентина стояла над ней с перекошенным лицом и поднятой рукой.
— Ты… что делаешь?.. — хрипло произнёс Александру.
Валентина резко обернулась. Лицо её мгновенно побледнело.
— Любимый! Ты… ты почему вернулся?
Но он даже не смотрел на неё. Он подбежал к матери, помог ей подняться. Клара дрожала всем телом.
— Мам… она тебя ударила?
— Нет… нет, сынок… ничего страшного… я сама виновата… стакан разбила…
— Я задал другой вопрос!
Клара молчала. И это молчание сказало ему больше любых слов.
Валентина нервно засмеялась:
— Александру, ты всё неправильно понял. Она специально драматизирует. Я просто хотела…
— Замолчи.
Он произнёс это тихо, но так холодно, что Валентина осеклась.
Александру медленно поднялся. В его глазах было что-то такое, чего она раньше никогда не видела.
— Всё это время… пока меня не было… ты так с ней обращалась?
— Да перестань! Она старая женщина, постоянно всё роняет, путается под ногами! Ты не представляешь, как тяжело—
— Тяжело? — перебил он. — Тяжело было моей матери работать на трёх работах, чтобы я мог учиться. Тяжело было зимой стирать чужие вещи ледяной водой. Тяжело было есть один хлеб неделями, чтобы купить мне ботинки.
Он посмотрел на мать, и голос его дрогнул.
— А я привёл в этот дом человека, который унижал её…
— Александру, не делай трагедию! — Валентина попыталась взять его за руку. — Ты сейчас на эмоциях.
Он резко отступил.
— Не трогай меня.
На кухне повисла тяжёлая тишина.
Валентина впервые выглядела испуганной по-настоящему.
— Послушай… давай спокойно всё обсудим. У нас свадьба через две недели. Гости приглашены, всё оплачено…
— Свадьбы не будет.
Эти слова прозвучали как выстрел.
— Что?..
— Ты слышала. Всё кончено.
— Из-за ЭТОГО?! Из-за какой-то старухи?!
И в ту же секунду Клара тихо заплакала.
Александру закрыл глаза, будто ему стало физически больно.
— Вот именно поэтому, — медленно сказал он. — Ты только что сама всё доказала.
Валентина поняла, что теряет контроль.
— Да кому она нужна?! — закричала она. — Ты построил эту жизнь не ради неё! Ты бизнесмен, успешный мужчина! А она тянет тебя назад! Посмотри на неё!
— Я каждый день смотрю на неё, — ответил Александру. — И вижу человека, благодаря которому у меня вообще появилась эта жизнь.
Он подошёл к двери кухни и открыл её.
— У тебя есть десять минут, чтобы собрать вещи и уйти.
— Ты не можешь вот так всё разрушить!
— Нет, Валентина. Это ты всё разрушила.
Она ещё что-то кричала, угрожала, плакала, но Александру больше её не слушал.
Когда через полчаса дом наконец стих, он сидел рядом с матерью на террасе, укутав её пледом. Клара всё повторяла сквозь слёзы:
— Прости меня… я не хотела портить тебе жизнь…
Александру крепко сжал её ладонь.
— Мам… ты и есть моя жизнь. И я чуть не предал самого близкого человека ради красивой картинки.
Впервые за много лет он понял одну простую вещь: любовь человека видна не в том, как он улыбается тебе на людях, а в том, как он относится к тем, кто слабее и беззащитнее, когда никто не видит.