…Соня осторожно приоткрыла дверь ванной и застыла.

Перед зеркалом стоял вовсе не тот дряхлый старик, которого она видела весь день. Михаил снимал с головы седой парик, а с лица — тонкую силиконовую накладку, делавшую кожу морщинистой. На краю раковины лежали очки в старомодной оправе и какая-то коробочка с гримом.

Соня почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.

Михаил резко поднял глаза на её отражение в зеркале.

Несколько секунд они просто молчали.

Теперь перед ней стоял мужчина лет сорока пяти, высокий, крепкий, с тёмными волосами, в которых лишь у висков серебрилась седина. Он выглядел уставшим, но точно не стариком.

— Я… могу всё объяснить, — тихо сказал он.

Соня отступила назад, вцепившись пальцами в дверной косяк.

— Кто вы такой?.. — прошептала она. — Где настоящий Михаил?

Мужчина тяжело выдохнул и медленно сел на край ванной.

— Настоящий Михаил — это я. Просто не совсем такой, каким ты меня представляла.

У Сони кружилась голова. Ещё утром она прощалась со своей прежней жизнью, уверенная, что продаёт себя ради спасения семьи. Банк собирался забрать их дом за долги отца, мать после болезни почти не вставала, а младшим братьям нечего было есть. Когда деревенская Мария сказала, что богатый вдовец ищет жену и готов закрыть все долги, Соня согласилась почти не думая.

Она ненавидела себя за это решение.

А теперь всё вокруг становилось ещё страннее.

— Зачем этот спектакль? — выдавила она.

Михаил долго молчал, словно решал, стоит ли говорить правду.

— Потому что мне нужны были не деньги и не молодая красивая жена, — наконец сказал он. — Мне нужен был человек, который способен жертвовать собой ради других.

Соня непонимающе нахмурилась.

— Что?..

— После смерти жены я перестал доверять людям. Слишком многие видели во мне только состояние. Молодые девушки улыбались мне, пока думали, что старик скоро умрёт и оставит наследство. Родственники ждали, когда я перепишу имущество. Все играли роли.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— А ты плакала на свадьбе. Не от жадности. Не от радости. Ты боялась. Но всё равно пошла на это ради семьи.

Соня почувствовала, как внутри поднимается обида.

— Значит, вы проверяли меня?

— Да.

— И вам кажется это нормальным?!

В её голосе впервые за день появилась злость. Настоящая, живая.

Михаил неожиданно кивнул.

— Нет. Не кажется. Поэтому я не жду, что ты меня простишь.

Он встал и отошёл к окну.

— Завтра утром тебе принесут документы. Дом твоей семьи уже выкуплен, долги закрыты. Всё оформлено официально. Если захочешь уйти — я не стану удерживать.

Соня смотрела на него, не понимая, что чувствует. Облегчение? Гнев? Растерянность?

— Тогда зачем вообще была эта свадьба? — тихо спросила она.

Михаил грустно усмехнулся.

— Потому что я слишком устал быть одному.

В комнате снова стало тихо. Где-то за окнами шумел ночной город, которого Соня ещё совсем не знала.

Она вдруг заметила, что Михаил выглядит не опасным и не жестоким — просто очень одиноким человеком.

И впервые за весь день её страх начал понемногу отпускать.

Соня медленно подошла ближе и села напротив него.

— Знаете… — сказала она после долгой паузы. — Кажется, эта ночь удивила нас обоих.