Я нажал «отбой» и положил телефон на стол. Рядом с тарелкой объедков.

Тишина в зале стала плотной, как бетон. Было слышно лишь тяжелое дыхание Аркадия. Он медленно, очень медленно менялся в лице. Красный цвет сменился серым, потом землистым.
Он знал голос моего зама. Он общался с ним последние два месяца, умоляя о встрече с «самим Корниловым».

— Кирилл... Андреевич? — прохрипел он. Голос сорвался на фальцет.
— Он самый, — я спокойно смотрел ему в переносицу. — Владелец «Вектор Групп». Тот самый, чью собаку ты только что упомянул.

Марина переводила взгляд с мужа на меня. Она еще не поняла. До неё доходило туго, как до жирафа.
— Аркаш, ты чего? Это же Корнилов. Крысеныш.
— Замолчи! — заорал Аркадий так, что зазвенели вилки.

Он вскочил. Ноги его не держали. Он споткнулся о ножку стула, качнулся и рухнул. Не фигурально, а вполне реально — на одно колено, пытаясь удержаться за скатерть. Скатерть поползла, увлекая за собой бутылки с дорогим «беленьким». Звон разбитого стекла прозвучал как выстрел.

— Кирилл Андреевич... Господи... — бормотал он, пытаясь встать, но выходило так, будто он ползет. — Это ошибка. Это шутка. Баба дура, язык без костей! Мы же не знали! Мы же свои люди, земляки!
— Встань, Аркадий, — брезгливо сказал я. — Не позорься.
— Контракт... У меня кредиты. У меня оборудование в лизинге. Если вы откажете, меня разорвут. Я банкрот, Кирилл Андреевич! Я всё потеряю! Дом, машины...

Марина застыла с открытым ртом. Её кукольное, нарисованное лицо пошло пятнами. Она наконец поняла. Поняла, что тарелка с объедками только что стоила ей привычной сытой жизни.

— Ты потерял всё не сейчас, Аркадий, — сказал я, вставая. — Ты потерял всё, когда решил, что деньги дают тебе право вытирать ноги о людей.
— Я извинюсь! — он схватил Марину за руку, дернул так, что она чуть не упала рядом с ним. — Извинись, тварь! В ноги падай!
— Не надо, — отрезал я.

Я посмотрел на Марину. В её глазах плескался животный ужас. Не раскаяние, нет. Страх, что завтра придется ехать в маршрутке и покупать продукты по акции.
— Приятного аппетита, — сказал я, кивнув на тарелку. — Доедайте. Вам теперь экономить придется.

Я вышел из ресторана, не оглядываясь. За спиной Аркадий орал на жену, слышались всхлипы и звон посуды. Но мне было всё равно.
На улице шел дождь. Обычный серый дождь, смывающий пыль с асфальта.

Мой водитель открыл дверь.
— Домой, Кирилл Андреевич?
— Да. Домой.

Я сел в машину, откинул голову на подголовник. Закрыл глаза.
Я думал, что почувствую триумф. Радость от того, как красиво я их растоптал. Но внутри была только тишина. Пустота. Как в комнате, из которой вынесли старую, поломанную мебель.

Телефон пискнул. Сообщение от Ани. Фотография: они с сыном строят башню из конструктора. Подпись: «Башня падает, но мы держим оборону. Ждем подкрепление в виде папы».

Я улыбнулся. Впервые за этот вечер — искренне.
— Костя, — сказал я водителю. — Останови у круглосуточного.
— Что купить?
— Киндер-сюрприз. И цветы. Тюльпаны. Аня их любит.

Монстры не просто состарились. Они умерли. А я остался жив. И у меня есть башня, которую нужно держать, и люди, ради которых стоит жить. А остальное — просто шум, который остался за закрытыми дверями ресторана.