— Терминал выдает отказ! Администратор надо мной стоит, на весь зал позорит! Разблокируй живо! Тут долг неподъемный! Охрана уже никого не выпускает!
— Ты же у нас взрослый и решительный. Принял серьезное решение, выставил семью за порог. Вот и решай свои проблемы сам.
— Ты не понимаешь! Нас сейчас в правоохранительные органы сдадут! Тут наряд вызывают! Маме дурно, ей уже лекарства несут!
— Расплатись маминой картой. Она же теперь с тобой живет, — ответила Инна и нажала отбой.
Она выключила телефон и просто легла на кровать. За стенкой едва слышно работал телевизор.
Утром Инна проснулась от яркого солнца. Включила телефон — тридцать пропущенных от Стаса, десять от свекрови и куча злых сообщений. Она даже вникать не стала, просто всё удалила.
Первым делом Инна поехала домой вместе с мастером. Пока тот возился с замками, она собрала манатки Станислава. Без скандалов и порчи имущества — просто свалила его тряпки, ботинки и удочки в большие сумки.
Потом вызвала курьера и отправила всё это добро по адресу знакомой Риммы Эдуардовны, где свекровь жила в последнее время. Раз уж Станислав так рвался жить с мамочкой — пусть привыкает к новой реальности.
Прошла неделя. Слухи разлетелись моментально. Кто-то из гостей снял тот «перформанс» Станислава на видео. Ролик попал в социальные сети и быстро разлетелся по местным группам.
На работе у Стаса реакция была мгновенной. Фирма пеклась о своей репутации. Начальник вызвал его на ковер и предложил уйти по-хорошему. Сотрудник, который на глазах у всех выгоняет собственных детей, им был даром не нужен.
У Риммы Эдуардовны дела тоже шли не ахти. Ее «золотой» инвестор испарился на третий день после праздника. Контора, где они подписывали бумаги, исчезла, а вместо пекарен оказался пустырь за забором. Свекровь осталась без копейки, с безработным сыном и огромным долгом перед рестораном.
Они встретились через месяц. Инна выходила из своей кофейни, проверяя документы. Около входа терся Станислав.
Выглядел он паршиво. Лицо серое, оброс какой-то неряшливой щетиной. Одежда на нем висела мешком, ботинки все в пыли. От прежнего пафоса не осталось и следа.
— Инна, постой, — он преградил ей путь, нервно теребя рукав.
Она остановилась и убрала телефон.
— Привет. Что тебе?
— Надо поговорить, — он затравленно озираясь по сторонам. — Я сглупил, совершил ошибку.
— Ты всё сказал на юбилее, Стас. Громко, на весь зал. Я тебя прекрасно поняла.
— Я сам не свой был! Мать капала на мозги, твердила, что так будет правильно... У нас сейчас вообще ни гроша. На работу не берут из-за того видео. Сидим на пустых макаронах. Я долг ресторану грузчиком по ночам отдаю. Инна, ну давай всё забудем, а? Я вернусь, будем жить как раньше.
Инна посмотрела на него. В душе не было ни злости, ни радости. Только какое-то брезгливое чувство.
— Семьей? Стас, ты выставил собственных детей на улицу ради того, чтобы покрасоваться перед толпой. Даша до сих пор вздрагивает, если о тебе заходит речь. А Егор вообще слышать твое имя не хочет.
— Но я же отец! Ну ошибся человек! — он попытался прикрикнуть, но тут же сдулся.
— Ты для нас теперь никто, — отрезала Инна. — Иди к маме. Вы же так хотели быть вместе.
Она развернулась и села в машину. Станислав так и остался стоять на обочине, ссутулившись.
Еще через пару недель в кофейню притащилась Римма Эдуардовна. Она как будто постарела лет на пятнадцать. Шаль криво висела на плече, руки дрожали, когда она опиралась на палку.
Инна сидела за столиком с ноутбуком. Свекровь тяжело присела напротив.
— Инночка, здравствуй.
— Добрый день, Римма Эдуардовна. Чаю хотите?
— Да какой там чай... — свекровь поджала губы, пытаясь выдавить виноватую улыбку. — Я извиниться пришла. Запутались мы со Стасиком. Мошенник этот меня обобрал, всё забрал. Мы сейчас в полной яме.
— Понятно. А от меня вы чего хотите?
— У тебя же бизнес прет. Помоги копейкой. Хоть на еду нормальную и на лекарства. Я же всё-таки человек пожилой!
Инна закрыла ноутбук. В зале вкусно пахло свежими булками и кофе.
— Вы улыбались, когда ваш сын нас выставлял, — спокойно сказала она. — Сидели на почетном месте и радовались моему позору. Вам тогда было плевать, что будут есть ваши внуки и где им спать.
— Я же не со зла! Думала, так честно будет... У тебя же квартира вон какая...
— А теперь честно стало по-другому. Если бы ваша затея с пекарнями выгорела, вы бы сейчас и не вспомнили о нас. Вы извиняетесь не потому, что вам стыдно за подлость. А потому, что у вас ничего не осталось.
Римма Эдуардовна открыла было рот, но так и не нашлась, что ответить.
— Всего хорошего. Больше сюда не приходите.
Инна встала и ушла в подсобку, оставив свекровь в пустом зале.
Через год Инна открыла еще одну точку. Егор пошел учиться на программиста, а Даша занялась дизайном. В их доме наконец-то стало тихо и спокойно. Никаких скандалов, интриг и попыток выгнать их из собственного жилья.
Станислав нормальную работу в офисе так и не нашел. Устроился на склад комплектовщиком. Римма Эдуардовна целыми днями сидит в тесной комнатушке на окраине и жалуется соседкам на неблагодарную невестку. Но слушать ее уже никому не интересно.