Я шагнула назад и почти сразу пожалела об этом, потому что ворота уже начали закрываться, будто сами по себе — медленно, без скрипа, как в дорогих фильмах, где всё слишком тихо, чтобы быть нормальным.

— Элли, стой, — вырвалось у меня. — Это вообще что за место?

Она обернулась через плечо. Маленькая, мокрая, в этом сером платье, которое теперь липло к коленям.

— Мой дом, — сказала она так, будто это всё объясняет.

— Слушай, я дальше не…

Но договорить я не успела. Из динамика у ворот раздался голос — мужской, спокойный, слишком вежливый:

— Элли? Ты опоздала на семь минут.

Она даже не вздрогнула.

— Я нашла дорогу сама.

Ворота щёлкнули окончательно, и я осталась внутри. Поздно было делать вид, что я просто случайная прохожая. Дождь за спиной сразу стал тише — будто его выключили.

Мы пошли по дорожке. Гравий под ногами не хрустел, он как будто глотал звук. Дом приближался и становился всё хуже в каком-то неправильном смысле: слишком чистый, слишком тёмный, слишком… подготовленный.

— Элли, — я наклонилась к ней. — Скажи честно. Ты кого привела меня видеть?

Она помолчала.

— Человека, которого сегодня должны были убить.

Я остановилась так резко, что она чуть не дёрнула меня дальше за руку.

— Что?

— Пожалуйста, не задавайте много вопросов, — спокойно сказала она. — Они не любят, когда взрослые задают вопросы.

И вот тогда я заметила свет.

Не в доме — внутри него. В огромных окнах первого этажа. Там двигались тени. Слишком много теней для обычного дома. И ни одной хаотичной.

Мы подошли к крыльцу. Дверь уже была приоткрыта.

— Элли, — прошептала я. — Я сейчас уйду. Прямо сейчас.

Она посмотрела на меня впервые по-настоящему. И в этом взгляде не было детства вообще.

— Если уйдёте сейчас, — сказала она тихо, — вы будете единственным человеком, который меня не довёл.

Это ударило сильнее любого страха.

Я толкнула дверь.

Внутри пахло дорогим деревом, кровью и чем-то металлическим. Свет был приглушённый, как в больнице ночью. И голоса — мужские, низкие, спокойные.

— …он должен был быть здесь до полуночи.

— Проверь нижний этаж.

— Если он ушёл через северный выход, мы…

Я сделала шаг вперёд.

И увидела их.

Трое мужчин в чёрных костюмах стояли в гостиной. Один держал телефон, второй — пистолет так спокойно, будто это ключи от машины. Третий смотрел на лестницу.

А на полу, возле дивана, лежал кто-то связанный.

И именно в этот момент он поднял голову.

Я знала это лицо.

Не лично. По новостям. По криминальным хроникам. По шёпоту в магазине, когда кто-то говорил: «Если он появится в Бостоне — никто не выживет спокойно».

Самый опасный человек города.

И он был не мёртв.

Он смотрел прямо на меня.

А за спиной тихо закрылась дверь.