Валентина Ивановна медленно шла по узкой кладбищенской тропинке, прижимая к груди охапку гвоздик. Прошел ровно год, как не стало её Игоря, и сегодня она хотела просто посидеть у него в тишине, вдали от бесконечных споров с его сестрой и невесткой из-за трехкомнатной квартиры в центре.
На полпути к участку она внезапно остановилась, и цветы выпали из её ослабевших рук прямо в серую пыль. Рядом с могилой мужа высился второй, новенький гранитный памятник.
Валентина, тяжело дыша, сделала несколько шагов вперед. С памятника на неё смотрело её собственное лицо. Это была та самая фотография, которую невестка Света сделала на её юбилее полгода назад — Валентина тогда еще смеялась, не подозревая, для чего её снимают. Под именем Валентины Ивановны золотом были выбиты даты. Вторая цифра — дата её смерти — стояла четко и ясно. До этого дня оставалось ровно семь дней.
Валентина Ивановна почувствовала, как ледяной холод сковал тело. Она хотела закричать, но горло перехватило. В эту секунду за густыми кустами сирени, всего в паре метров, послышался хруст веток и знакомый голос невестки Светы:— Доктор, вы точно уверены, что экспертиза ничего не покажет? Я памятник уже поставила, мне нельзя ждать дольше недели, риелтор и так нервничает.
— Не волнуйтесь, — ответил мужской голос. — Препарат накопительного действия. К понедельнику сердце просто устанет биться. Обычный приступ у пожилого человека на фоне годовщины смерти мужа.
Валентина Ивановна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вспомнила странный горький привкус утреннего чая, который Света заботливо принесла ей в постель всего два часа назад. Она стояла у своей могилы и слушала, как её жизнь оценивают в стоимость квадратных метров. В этот момент Света сделала шаг из-за кустов и столкнулась с Валентиной глаза в глаза.
Света замерла, её лицо за секунду превратилось в белую маску. Врач, стоящий рядом, поспешно отвел взгляд и сделал шаг назад, стараясь спрятать лицо за воротником пальто. Гробовая тишина кладбища стала невыносимой.
— Мам Валя? Вы... вы как здесь? — голос невестки дрогнул, но она тут же попыталась взять себя в руки. — Мы тут с доктором... обсуждаем, как вам памятник поправить, старый-то совсем покосился...
— С датой смерти тоже решили мне «помочь», Света? — Валентина Ивановна медленно подняла телефон, который всё это время держала в руке. — Я не только видела этот камень. Я записала каждое ваше слово. И про риелтора, и про «уставшее сердце».
— С датой смерти тоже решили мне «помочь», Света? — Валентина Ивановна медленно подняла телефон, который всё это время держала в руке. — Я не только видела этот камень. Я записала каждое ваше слово. И про риелтора, и про «уставшее сердце».
Валентина Ивановна почувствовала, как в кармане вибрирует телефон. Она не глядя нажала на кнопку приема и громко, четко произнесла: — Игорь, ты слышишь? Слышишь, что твоя жена говорит? Я стою у своей могилы, которую она уже оплатила!
Из динамика раздался громовой голос сына Валентины. Оказалось, он уже полчаса звонил матери, беспокоясь, что она долго не возвращается, и слышал последние фразы через включенную громкую связь.
— Света, не двигайся! — проревел Игорь. — Я уже на въезде в кладбище, со мной наряды ППС! Попробуй только тронь её!
«Врач» бросился бежать через кусты первым, не дожидаясь развязки. Света рухнула на колени прямо в серую пыль у новенького памятника, осознав, что её идеальный план превратился в тюремный срок.
Валентина Ивановна вернулась домой в тот же вечер. Она собственноручно выкинула все таблетки из органайзера и заменила замки в квартире. Теперь, приходя на кладбище, она смотрит на черный гранит без страха. Дату смерти стерли, а на свободном месте она приказала выбить одну короткую фразу: «Жизнь стоит того, чтобы за неё бороться».
