Когда я вернулась домой после шести лет отсутствия, первое, что увидела, — как мой отец ползёт по мраморному полу с подносом в руках.
Чай дрожал в чашке, расплёскиваясь на его забинтованное запястье. Правая нога после аварии почти не слушалась, дыхание было тяжёлым, но он всё равно двигался вперёд.
А над ним стояла Вивиан.
Моя мачеха.
Высокие красные каблуки, бокал вина в руке и улыбка, от которой всегда становилось холодно.
— Быстрее, Ричард, — насмешливо сказала она. — Или останешься без вечерних таблеток.
Она слегка толкнула его носком туфли в плечо.
Я застыла в дверях с чемоданом в руке.
Отец поднял голову первым.
Его лицо побледнело.
— Изабелла… ты не должна была приезжать.
Вивиан обернулась и улыбнулась.
— Какая неожиданность. Наша сбежавшая принцесса вернулась домой.
Рядом с ней стоял её сын Маркус. На его запястье были часы моего отца — серебряный Rolex, который мама подарила ему за год до смерти.
Маркус заметил, куда я смотрю, и ухмыльнулся.
— Хорошие часы. Теперь семейная реликвия.
Я медленно поставила чемодан на пол.
Шесть лет назад я уехала отсюда после похорон матери. Тогда Вивиан только появилась в жизни отца — красивая, заботливая, идеальная. Через год они поженились.
А потом начались странности.
Старые друзья отца исчезли. Сотрудников в доме сменили. Его бизнес стал оформляться через новые компании. А после аварии два года назад он почти полностью оказался под контролем Вивиан.
Я бы не вернулась, если бы неделю назад не получила сообщение от бывшей сиделки отца:
«Приезжай. Его уничтожают».
Теперь я понимала, что она имела в виду.
— Отец подписал все документы добровольно, — спокойно сказала Вивиан. — Дом, акции, счета. Он прекрасно понимает, кто заботится о нём сейчас.
Я посмотрела на отца.
Он отвёл взгляд.
Стыд буквально душил его.
— Правда? — тихо спросила я. — Или вы заставили его подписывать бумаги под препаратами?
Улыбка Вивиан исчезла.
Маркус шагнул ко мне.
— Следи за языком.
Я подошла к отцу, помогла ему сесть в кресло и взяла поднос из его рук.
Пальцы у него дрожали.
— Сними с него ногу, — сказала я Вивиан.
Она рассмеялась.
— А если нет?
Я подняла глаза.
— Тогда это станет ещё одним доказательством в суде.
В комнате повисла тишина.
Маркус снова засмеялся — слишком громко, слишком уверенно.
Это была его первая ошибка.
Потому что я приехала не с просьбами.
Я приехала подготовленной.
В ту же ночь, пока Вивиан и Маркус спали, я открыла ноутбук в старом кабинете матери.
За последние годы я стала корпоративным юристом. Я расследовала финансовые махинации, уничтожала схемы отмывания денег и вытаскивала спрятанные активы через суды.
И уже за первые два часа нашла то, что искала.
Поддельные подписи.
Переводы денег на офшорные счета Маркуса.
Контракты, подписанные в дни, когда отец находился под сильными обезболивающими после операций.
Но самым страшным было другое.
Я нашла отчёт частного детектива.
Авария моего отца не была случайностью.
Тормозная система его машины была повреждена намеренно.
На следующее утро я сидела напротив Вивиан за длинным стеклянным столом в столовой.
Она выглядела идеально спокойной.
— Ты зря приехала, Изабелла. Всё уже решено.
Я положила перед ней папку.
Она открыла первую страницу — и побледнела.
Банковские переводы.
Фальшивые доверенности.
Медицинские заключения.
Записи разговоров сиделок.
— Откуда это у тебя?.. — прошептала она.
— Из тех мест, где люди вроде тебя всегда совершают одну ошибку. Думают, что страх делает жертву слепой.
Маркус ворвался в комнату.
— Что происходит?
Я бросила на стол ещё одну фотографию.
Снимок с камеры парковки автосервиса.
Маркус рядом с машиной отца за ночь до аварии.
Улыбка исчезла с его лица.
— Это ничего не доказывает.
— Доказывает достаточно для полиции.
Вивиан резко встала.
— Ты ничего не получишь! Этот дом теперь наш!
Я медленно посмотрела вокруг.
На лестницу, которую проектировала мама.
На картины, которые отец покупал ещё до знакомства с Вивиан.
На человека в инвалидном кресле, которого почти сломали в собственном доме.
— Нет, — спокойно сказала я. — Вы просто временно здесь жили.
Через два дня Вивиан и Маркуса арестовали.
Следствие доказало финансовое мошенничество, подделку документов и попытку причинения вреда здоровью.
Отец впервые за долгое время плакал.
Не от боли.
От облегчения.
А спустя месяц мы вместе сидели на террасе дома.
Он всё ещё ходил с трудом, но уже без страха оглядывался по сторонам.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Я думал, что после смерти твоей матери больше не смогу быть один… и не заметил, как впустил в дом чудовищ.
Я сжала его руку.
— Ты выжил. Этого достаточно.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Когда ты стала такой сильной?
Я улыбнулась.
— В тот день, когда поняла: если я не защищу нашу семью, никто этого не сделает.