словно понимала: если разожмёт руки — её снова куда-то заберут.
— Всё, всё… я тебя держу, — Галина Петровна говорила тихо, почти в ухо, как будто боялась, что сам дом услышит и отнимет.
Варя была горячая, как печка. Лоб мокрый, дыхание рваное, но живое — живое, чёрт возьми, живое. И от этого внутри у Галины Петровны что-то ломалось и собиралось заново, уже по-другому.
Она не знала, сколько так стояла. Может минуту, может десять. Время в той комнате перестало быть нормальным. Только запах лилий давил в горло, как будто кто-то специально забивал им пространство, чтобы люди не думали.
С кухни донёсся звук — стул скрипнул. Кто-то в доме есть.
Галина Петровна медленно опустила девочку обратно, но не в гроб — на диван рядом. Прикрыла её пледом, который был там же, среди «похоронных вещей». И только потом посмотрела на дверь.
Шаги. Тяжёлые. Мужские.
— Мам? — голос зятя. Спокойный. Даже усталый. — Ты где?
Она не ответила.
В голове у неё вдруг стало ясно до боли. Слишком ясно. Поминки. Люди. Свечи. Закрытый гроб. Маленькие браслеты с замками. Ключ, спрятанный под атласом. И Ирина, которая всё это время ходила по дому с лицом человека, который всё контролирует.
— Мам, не пугайся, — Ирина появилась в дверях почти бесшумно. — Ты, наверное, перенервничала…
Галина Петровна смотрела на неё и впервые видела не невестку. А схему. Холодную, аккуратную, собранную по шагам.
— Ты знала, — сказала она тихо.
Ирина моргнула.
— О чём ты?
— Она живая.
Пауза была короткая. Но в ней уместилось слишком много.
Ирина посмотрела на диван. На плед. На край детской руки, который всё-таки выглянул наружу.
И вздохнула, как человек, у которого что-то пошло не по плану.
— Это было временно, — сказала она почти спокойно. — Врач говорил, бывают такие состояния… мы не могли рисковать. Похороны уже согласованы, люди пришли…
— Ты её пристегнула, — перебила Галина Петровна.
Голос у неё стал чужим.
— Чтобы не навредила себе, если очнётся резко.
— В гробу?!
Ирина не ответила сразу. И этого молчания хватило.
Сзади раздался тихий стон. Варя пришла в себя сильнее — зашевелилась, открыла глаза.
И в этот момент всё рухнуло окончательно.
Галина Петровна сделала шаг вперёд, закрывая её собой.
— Никто к ней не подойдёт.
— Мам, не устраивай сцен… — начал зять, но голос у него уже дрогнул.
И тут в коридоре щёлкнул замок входной двери.
Кто-то ещё пришёл.
Ирина резко повернулась.
Галина Петровна поняла: это не конец. Это даже не середина.
А ключ, который она нашла в гробу, вдруг показался ей не спасением, а началом того, чего она ещё не понимает.