Соседка три года брала у меня соль, сахар и яйца «до завтра». Когда она пришла в очередной раз, её ждал сюрприз...
ㅤㅤㅤ
— Галя, у тебя не найдётся немного соли? Буквально щепотка.
Кристина стояла у меня на пороге в лёгком шёлковом халате, чуть наклонив голову, и улыбалась так, словно делает мне одолжение своим визитом. Ногти блестели — свежий маникюр, розовый с серебристыми искорками. Красиво, дорого, сразу видно.
Я дала ей соль — примерно полстакана. Она поблагодарила, пообещала вернуть и ушла.
Это было в октябре двадцать третьего года. Кристина поселилась в квартире напротив примерно за месяц до этого. Ей было около тридцати пяти, разведена, работала, как она говорила, в рекламном агентстве. Общительная, живая, с дорогим парфюмом — после неё в подъезде ещё долго держался запах.
Тогда я подумала: обычная соседка. Всякое бывает, закончилась соль — не беда. Я и сама когда-то бегала к тёте Нюре за лавровым листом.
Только тётя Нюра на следующий день приносила целый пакет лаврушки. А Кристина — ничего.
Спустя несколько дней она снова появилась — уже за сахаром.
— Галечка, одолжи стакан сахара, а? Завтра куплю и занесу.
Я дала. Но обратно ничего не получила.
Через неделю — три яйца. «На омлет. Утром оказалось, что закончились. Магазин ещё закрыт».
Хотя магазин у нас в доме работает с семи утра, а пришла она ко мне в восемь. Но я спорить не стала. Отдала яйца.
К ноябрю стало ясно: это не случайность и не стечение обстоятельств — это привычка. Два раза в неделю, а то и чаще. Сначала соль, сахар, яйца. Потом добавились лук, масло, дрожжи.
Я бухгалтер по образованию, почти тридцать лет проработала в ЖЭКе. И привычка всё учитывать никуда не делась. Каждую мелочь, каждую цифру.
В декабре я завела тетрадь. Самую простую, в клетку. На обложке написала: «Соседка Кристина — учёт». И начала фиксировать.
«3 декабря. Соль — 200 г.»
«7 декабря. Яйца — 4 шт.»
«12 декабря. Сахар — 300 г.»
Виктор, мой муж, заметил эту тетрадку на холодильнике.
— Галя, ты что, бухгалтерию на соседку ведёшь?
— Для себя записываю.
— Да брось, мелочи же. Соль, яйца — копейки.
Я ничего не ответила. Он не считал. А я — считала.
К февралю двадцать четвёртого там уже было семнадцать записей. Общая сумма перевалила за две тысячи триста. Мелочь? Возможно. Но за всё это время Кристина ни разу — ни одного раза — не вернула даже пачку соли.
И каждый раз одно и то же: «Я же верну, Галечка!»...