…К полудню у дома человека, который отнял у них всё, стояли уже сорок мотоциклов.
Они не сигналили. Не кричали. Просто стояли — глухая стена из металла, кожи и людей, которые видели слишком многое, чтобы бояться таких, как этот тип.
Джек слез с байка последним.
— Никто ничего не ломает, — бросил он через плечо. — Сначала поговорим.
Калитка была новой. Слишком новой для этого района. Джек толкнул её ногой — та скрипнула и распахнулась. Дом выглядел ухоженным, даже слишком: свежая краска, чистые окна, на крыльце — кресло-качалка. Чужое благополучие, построенное на чьём-то горе.
Дверь открыл мужчина лет сорока, в дорогой рубашке, с выражением лица человека, который привык считать себя умнее остальных.
Он оглядел толпу байкеров — и сначала даже ухмыльнулся.
— Чем обязан?
Джек подошёл ближе. Без спешки. Без лишних слов.
— Ты знаешь, кем был Бен Каллахан?
Улыбка на лице мужчины чуть дрогнула.
— Был. И что с того?
— Он мне жизнь спас.
Тишина стала плотной, как бетон.
— А ты… — Джек сделал шаг ещё ближе, так, что между ними осталось всего ничего. — Ты у его семьи всё забрал.
— Это… юридические вопросы, — попытался отмахнуться тот. — Документы подписаны, всё по закону—
Джек резко ударил кулаком в перила крыльца. Дерево треснуло.
— Закон? — тихо переспросил он. — Женщина после больницы. Ребёнок. Пустой холодильник. Это ты называешь законом?
Мужчина побледнел. Он бросил взгляд на байкеров. Никто не двигался. Просто смотрели.
И в этих взглядах не было угроз. Там было хуже — решение.
— Я… я не знал, что у них всё настолько плохо, — пробормотал он.
— Врёшь, — спокойно сказал Джек. — Ты просто думал, что никто не придёт.
Пауза затянулась.
Потом Джек кивнул в сторону дома.
— Несёшь сюда документы. Дом. Машину. Всё, что забрал. Сейчас.
— Это не так просто—
Один из байкеров завёл двигатель. Потом второй. Потом третий.
Рёв поднялся волной.
Мужчина вздрогнул.
— Ладно! — почти выкрикнул он. — Ладно, сейчас!
Он исчез внутри.
Минуты тянулись долго. Девочка стояла рядом с Джеком, крепко держа Дюка за ошейник. Собака тихо прижималась к ней, будто понимала всё.
— Ты правда не заберёшь его? — шёпотом спросила она.
Джек посмотрел на неё и покачал головой.
— Он уже дома, малышка.
Она не сразу поняла. А потом её губы дрогнули.
Когда мужчина вернулся, руки у него тряслись. Папка с бумагами была толстой.
— Здесь всё… — он запнулся. — Переписано обратно. И… деньги. За неудобства.
Джек не стал брать папку сам. Передал её одному из своих.
Потом посмотрел на мужчину в последний раз.
— Если ещё раз увижу тебя рядом с ними — никакие бумаги не помогут.
Он развернулся.
Мотоциклы заглушились почти одновременно.
Когда они уезжали обратно к трейлеру, девочка уже сидела впереди, между рулём и руками Джека, крепко держась и иногда оглядываясь на Дюка, который бежал рядом с одним из байкеров.
Вечером в трейлере впервые пахло едой.
Женщина плакала — тихо, не веря.
А Джек стоял у двери, глядя на старую фотографию.
— Долг вернул, брат, — пробормотал он.
И впервые за долгое время ему стало чуть легче.