Марко уже тянулся за телефоном, но Габриэл вдруг остановил его за руку.

— Подожди… — голос у него сорвался. — Если это правда… если это действительно её вещь… значит, это кто-то из дома.

Марко замер. В комнате стало как будто тише, хотя за окном шумели цикады и где-то во дворе лаяла собака.

— Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? — медленно произнёс он. — Это обвинение.

— Я понимаю, — тихо ответил Габриэл. — Но подумай. 14 лет. Её не нашли. И вот это — под матрасом деда, который уже умер. Слишком удобно.

Марко провёл рукой по лицу. Он явно не хотел в это верить.

— Арналдо был странный, но не до такого… — пробормотал он.

Габриэл смотрел на бельё в его руках и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое и липкое — смесь страха и злости.

— Мы не знаем, что он делал, когда никто не видел, — сказал он. — Мы вообще мало что знали о нём.

Марко молчал. Потом медленно положил бельё обратно на кровать, будто оно могло обжечь.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но полицию я всё равно вызову. И… ничего трогать больше не будем.

Габриэл кивнул, хотя внутри у него всё сопротивлялось. Он вдруг вспомнил: в детстве дед часто запрещал детям заходить в эту комнату. Всегда говорил, что там «старые вещи и беспорядок». Тогда это казалось обычной строгостью. Теперь — уже нет.

Через сорок минут приехали двое полицейских. Один из них, пожилой, с усталым взглядом, внимательно осмотрел находку, второй фотографировал всё на камеру.

— Когда умер владелец дома? — спросил старший.

— Три недели назад, — ответил Марко.

— И дом никто не трогал до этого?

— Нет. Мы только сегодня начали разбирать вещи.

Полицейский кивнул, делая пометки.

— Тогда это может быть важной уликой. Мы заберём предмет на экспертизу.

Габриэл не сводил глаз с белья, пока его аккуратно упаковывали в пакет. Ему казалось, что вместе с ним из комнаты уходит часть прошлого, которое слишком долго было спрятано.

Когда полиция уехала, дом снова погрузился в тишину.

Марко сел на край кровати и тяжело вздохнул.

— Если это действительно её… — он не договорил.

Габриэл стоял у окна, глядя во двор, где когда-то играли они все вместе. Мелисса смеялась чаще всех. Она всегда обещала вернуться домой раньше ужина. И однажды просто не вернулась.

— Я помню тот день, — тихо сказал Габриэл. — Она сказала, что идёт к подруге. И всё.

Марко посмотрел на него.

— Ты был ребёнком. Ты не мог ничего сделать.

Габриэл покачал головой.

— Но теперь… теперь я чувствую, что всё это время мы искали не там.

В комнате снова стало тихо. Только старые стены будто хранили ответы, которые никто раньше не хотел услышать.

И в этот момент Габриэл понял: это было только начало.