Гаэль замер, прислушиваясь — не столько к ней, сколько к дороге. Машин не было. Только сухой ветер и стрёкот насекомых. Он уже знал: если сейчас появится кто-то взрослый не вовремя — всё может пойти не так.

— Эй… — он наклонился ближе. — Тётя… вы меня слышите?

Женщина застонала. Слабо, почти неслышно, но для него этого хватило. Он выдохнул, будто всё это время держал воздух в лёгких.

— Чёрт… — пробормотал он, сам удивившись, что сказал это вслух.

Он не был героем. Он просто слишком много видел, чтобы пройти мимо.

Гаэль открутил крышку бутылки. Воды осталось на пару глотков — он экономил её с утра. Осторожно смочил пальцы и коснулся её губ.

— Только не захлебнитесь, ладно? — сказал он, будто она могла ответить.

Катарина дёрнулась, кашлянула. Глаза приоткрылись, мутные, не фокусирующиеся.

— Где… — прошептала она. — Где я?

— На шоссе, — честно сказал он. — Вы упали. У вас лицо совсем белое было.

Она попыталась приподняться, но тут же скривилась от боли.

— Не надо, — быстро сказал Гаэль и даже выставил руку, будто мог её удержать. — Лучше лежите.

Она посмотрела на него, будто только сейчас заметила.

— Ты… один?

— Да, — пожал плечами он. — Почти всегда.

Повисла пауза. Солнце жарило не хуже, чем раньше. Катарина сглотнула.

— У меня… телефон… в сумке…

Гаэль глянул на раскрытую сумку. Деньги лежали так, будто сами просились в руки. Он видел суммы и побольше — у других людей. Но сейчас это было вообще не про это.

Он достал телефон, экран был заблокирован.

— Кому звонить?

Она закрыла глаза, на секунду, будто собиралась с силами.

— Мужу. Контакт… «Андрей».

Он нажал. Гудки показались слишком громкими. Наконец ответили.

— Алло?

— Она упала, — сразу сказал Гаэль. — Ей плохо. Сердце, кажется. Мы на шоссе… тут знак был… тридцать седьмой километр, кажется.

На том конце замолчали, потом голос стал резким и быстрым.

— Ты с ней? Она дышит?

— Да. Но ей плохо.

— Не уходи. Я уже вызываю скорую. Скажи ей — помощь едет.

Гаэль опустил телефон и посмотрел на Катарину.

— Вам помощь вызвали. Всё будет… ну… лучше, наверное.

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо… — прошептала она. — Ты… хороший мальчик.

Он смутился, отвернулся.

— Да ладно, — буркнул он. — Просто не хотелось, чтобы вы тут… так.

Они сидели молча. Он — на корточках, она — в пыли, под безжалостным солнцем. Шоссе всё так же тянулось вдаль, равнодушное ко всему.

Но теперь на этом забытом куске дороги кто-то всё-таки сделал выбор — не пройти мимо. И этого оказалось достаточно, чтобы две жизни не разошлись навсегда.