Бывают дни, когда возвращаться домой с работы не хочется. Редко, но бывают. Чаще хочется оттянуть момент прихода и задержаться хоть где-нибудь — у парка, в магазине, или в разговоре с друзьями. Однако сегодня день был не такой...

С утра, проснувшись, как обычно, я ощутил утреннюю эрекцию. Ничего удивительного, и даже хорошо — если бы её не было, я бы подумал, что со мной что-то не так стало.

Проснувшись окончательно, я медленно и аккуратно вынул руки из-под жены, так, чтобы она не проснулась — а это задача не из лёгких, спит она чутко и шевеления всегда чувствует.

Тем не менее, за год совместной жизни, и тем более за первые пару месяцев нашего новоиспечённого брака, я научился даже выползать из-под неё так, чтобы она не проснулась.

Сегодня задача была легче — нужно было всего лишь отодвинуться от неё и вынуть руку из её подмышки. Почесав нос, который щекотали её длинные каштановые волосы, я начал отодвигаться.

Медленно и ловко манипулируя телом, я отстранился и начал уже вставать, когда Алиса, видимо, что-то ощутив, повернулась с бока на спину. Она повернулась и слегка засопела. «Не проснулась», — подумал я с облегчением.

Конечно, утреннее занятие любовью дело хорошее, и Макс любил это, однако утром, по причине низкой чувствительности, это дело длилось долго, а по завершении мы оба были вспотевшие.

А мыться уже времени не было, и поэтому я был предельно аккуратен, чтобы не спровоцировать утренний любовный порыв.

А он был бы, если бы она проснулась — Алиса была у него крайне охочая до близости и непременно бы соблазнила меня на тур-другой нежных объятий и прочего, невзирая на то, что мне пора на работу, ни на то, что мы занимались этим буквально три-четыре часа назад.

Пройдя мимо кровати к двери, я заметил, что вместе с тем, как жена повернулась на спину, край одеяла уполз, и стройная ножка оголилась до середины бедра.

Я не мог удержаться и, вернувшись к кровати, задрал краешек одеяла до другой, такой же стройной ножки.

Передо мной открылся уже привычный, но такой возбуждающий вид её тела, с аккуратным кустиком волос над интимным местом — Алиса принципиально никогда не сбривала, так ей и мне нравилось больше.

На волосках засыхали следы наших вчерашних похождений. Сладкие воспоминания наполнили кровью мой член, но действительно было пора идти на работу, и я, погруженный в мечтания, пошёл.

Весь день на работе прошёл как на иголках, и Алиса решила, видимо, эти иголки сделать толще. Часов в 10 утра мне пришли её утренние фотографии, которые она сделала в ванной.

Через два часа — также без одежды, но с полным макияжем. Алые губы контрастировали с её нежной белой кожей, а контуры глаз были подчёркнуты карандашом, с дерзкими маленькими стрелочками.

Сидеть спокойно на месте я уже не мог, пошёл в туалет — не курить и не рукоблудить, а только хотя бы прийти в себя.

Осторожно, чтобы не увидели коллеги, тем более женского пола, я встал с места и вышел в уборную. Фух, теперь можно, наконец, дать волю мыслям. Постепенно возбуждение спало, и я смог вернуться к работе.

Наш рабочий день проходил с 8:30 до 17:30, и народ к семнадцати часам уже собирался уходить, а я пошёл в зал, где должны идти переговоры.

Я пришёл, кое-кто там уже сидел из наших, а другой стороны не было. Ожидание затянулось, делегация пришла через час. Естественно, мне это далось тяжело, фотографии постоянно всплывали в голове, и не давали сосредоточиться.

К моей радости, переговоры продлились десять минут — сказалось отсутствие некоторых важных бумаг. Всех отпустили, и я на всех парах помчался домой...

Наконец, наконец приласкаю свою любимую, сердце билось чаще, мысли были только о ней. Непослушными руками я открыл дверь, разделся в прихожей.

Только шум моего состояния позволил мне не заметить некоторых необычных деталей в нашем доме. Странные звуки, новая обувь, одежда... я всполошился и пошёл по коридору к нашей спальне. Картина, открывшаяся взору, шокировала меня.

Алиса стояла в коленно-локтевой позе, а рядом с ней находились двое мужчин. Они не просто находились, а с огромным удовольствием занимались с ней любовью.

Алиса, накрашенная, как я сегодня уже видел, стонала глухо, закрыв глаза. Глухо стонала она по причине того, что один из мужчин закрыл ей рот, грубо действуя сзади.

Алиса открыла глаза, увидела меня. Я от увиденного стоял, разинув рот, и не мог сказать ни слова. Алиса помотала головой, мыча, и мужчина убрал руку.

Я не слышал, что она сказала. Тогда из-за двери вышел третий, накаченный мужчина, и, покачивая своим достоинством, подошёл к двери и запер её.

Я смотрел на Алису, мою Алису, и увидел, что она совсем не смутилась. Выражение её лица так до конца и осталось искажённым от наслаждения, которое она получала.

После того, как дверь захлопнули у меня перед носом, я сначала так и стоял. Немного придя в себя, я пошёл на кухню и сел за стол. Нужно обдумать и решить, что и как дальше делать.

Я сидел неподвижно, а внутри меня роилось от эмоций и вопросов. Как быть? Отчего всё это? За что? Почему меня так обошли?

Прежде надо решить, что делать. Игнорировать? Сделать вид, что этого не было? Но как? Алиса, к тебе не приходило трое мужчин, нет же? Или — сказать: «Больше так не делай»...

Оох, что за ситуация, до чего же сложно всё... За моими мыслями время пролетело мгновенно. Дверь открылась, оттуда прям походкой как у себя дома, вышла вся троица, и прошла в туалет.

У меня не было сил, чтобы что-то говорить, даже на то, чтобы подняться и пройти к своей жене. Я сидел как парализованный, и отстранённо наблюдал, как они вошли вновь в комнату, поглядывая на меня, и вскоре вышли оттуда одетые.

Прошли к двери, оделись. Проводить их вышла моя жена. Выглядела она... как в наши лучшие моменты — по ляжке стекал мутный поток, грудь тоже блестела от пота.

Она вышла голенькая, покачивая попкой, и проводила мужчин, к каждому потянувшись на цыпочках и каждого чмокнув в щёку.

Закрыв за ними дверь, она пошла назад в спальню, перед самой дверью остановившись, задорно посмотрела на меня и поманила пальчиком. Я встал и потянулся к спальне. Не знаю, посмотрим, что Алиса скажет на это всё.

К моему удивлению, она не сказала ничего. Потянувшись, она подошла ко мне и обняла. Поцеловала в губы, а потом легла на кровать.

Расположившись на животе, так что моему взору открылась округлая, гладкая попка, стройная фигура и расплескавшиеся по спине длинные волосы, она сказала:

— Милый, я устала немного, помни мне, пожалуйста, спинку.

Я ещё не мог отойти, и волю как парализовало, и потому я разделся, сел ей на спину и приступил к массажу. От обычных наших вечеров отличалось только тем, что ноги и руки иногда прилипали к телу. «Наверное, от пота», — подумалось мне.

Наконец, в привычной для нас обстановке (если не замечать всех вопиющих деталей) ко мне начал возвращаться разум. Осознание приходило вместе со страхом — кто сейчас лежит подо мной, кому я наминаю сейчас мышцы после других мужчин?

К чему вся эта конспирация, и, в конце концов, почему Алиса ведёт себя так, будто ничего не было?