— Мне нужен лучший семейный адвокат в Техасе, — закончила я. — И ещё я хочу, чтобы завтра утром совет директоров Sterling Global получил уведомление о внеочередном заседании.
Дядя Эндрю не стал задавать лишних вопросов.
— Ханна, ты только что перенесла сложную операцию. Тебе нужно отдыхать.
Я посмотрела на кроватку, где спал Ной.
— Я отдыхала девять месяцев, пока мой муж готовил план, как отнять у меня сына. Теперь моя очередь действовать.
На следующее утро в палату вошла женщина лет пятидесяти в строгом тёмно-синем костюме. Её звали Виктория Кларк, и она считалась одним из лучших семейных адвокатов Далласа.
Она внимательно выслушала меня, просмотрела документы, которые прислал дядя Эндрю, и наконец сняла очки.
— Миссис Вэнс, ваш муж допустил серьёзную ошибку. Он решил, что отсутствие работы означает отсутствие средств. Но прежде чем мы начнём действовать, мне нужны доказательства его намерений. Вы уверены, что слышали именно разговор о том, чтобы забрать ребёнка?
— Уверена. И я знаю, что он не остановится.
Виктория кивнула.
— Тогда мы будем действовать законно и без спешки. Никаких угроз, никаких самовольных действий. Сначала обеспечим безопасность вас и ребёнка, затем подготовим документы для суда.
К полудню Иван вернулся в клинику с букетом белых роз.
— Ну как мои любимые? — спросил он, целуя меня в лоб. — Я договорился, что завтра нас выпишут. Дома тебя ждёт настоящий сюрприз.
Он улыбался так, словно вчера не обсуждал за дверью, как лишить меня собственного сына.
— Как мило, — ответила я.
Иван поставил цветы на тумбочку и достал из портфеля папку.
— Кстати, тут несколько документов. Обычные формальности после рождения ребёнка. Подпиши, чтобы потом не пришлось тратить на это время.
Я открыла папку. Среди бумаг лежало соглашение, согласно которому Иван получал преимущественное право принимать решения о месте жительства Ноя, а я якобы добровольно соглашалась на ограниченное участие в его воспитании.
— Почему здесь написано, что я отказываюсь от части родительских прав?
Его улыбка на мгновение исчезла.
— Ханна, не усложняй. Это стандартная юридическая формулировка.
— Тогда пусть твой адвокат объяснит её моему адвокату.
Он резко захлопнул папку.
— Какому ещё адвокату?
— Виктории Кларк.
Иван побледнел. Он прекрасно знал это имя.
— Откуда у тебя деньги на неё?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты ведь всегда говорил, что я ничего не зарабатываю. Но никогда не спрашивал, почему я не работаю.
Впервые за всё время нашего брака он не нашёлся с ответом.
На следующий день в штаб-квартире Sterling Global в Хьюстоне собрались члены совета директоров. Иван тоже приехал: его компания годами работала с корпорацией, и он надеялся получить новый крупный контракт.
Он вошёл в зал заседаний уверенным шагом, пока председатель не попросил всех встать.
Двери открылись.
Я вошла в зал в простом светлом костюме, ещё немного прихрамывая после операции. Рядом шёл дядя Эндрю, а следом — мой адвокат.
Иван уставился на меня.
— Ханна? Что ты здесь делаешь?
Председатель поднялся.
— Господа, позвольте представить Ханну Вэнс, нового контролирующего акционера Sterling Global. Она распоряжается пятьюдесятью двумя процентами голосов компании.
В зале повисла тишина.
Иван медленно опустился на стул.
Я положила перед собой папку.
— Прежде чем обсуждать новые контракты, я хочу поднять вопрос о конфликте интересов. Компания мистера Вэнса претендует на крупный заказ, но появились сведения, требующие независимой проверки.
Я не стала обвинять его без доказательств. Совет назначил проверку, а все дальнейшие решения передали юристам.
Когда заседание закончилось, Иван догнал меня в коридоре.
— Ханна, давай поговорим. Мы же семья!
Я остановилась.
— Семья? Ты собирался забрать у меня Ноя, когда я даже не могла самостоятельно встать с кровати.
— Я был не прав. Рейчел всё усложнила…
— Нет, Иван. Это был твой план.
Через несколько дней я вместе с адвокатом подала заявление о разводе и обратилась в суд по вопросам опеки. Я сняла безопасное жильё, а заботу о Ное доверила проверенной няне, пока восстанавливалась после операции.
Разбирательство оказалось долгим. Суд изучил переписку, документы и другие представленные доказательства. Я не пыталась купить решение деньгами и не использовала компанию как оружие в семейном споре.
Я просто перестала позволять Ивану решать за меня.
Через несколько месяцев, когда Ной крепко спал у меня на руках, я получила сообщение от дяди Эндрю:
«Твой отец гордился бы тобой».
Я посмотрела на сына и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
Иван считал, что у меня нет ничего, кроме ребёнка.
Он ошибся.
У меня был сын, правда на моей стороне и жизнь, которую я наконец могла строить сама. И самое главное — мне больше не нужно было доказывать собственную ценность человеку, который никогда не хотел её видеть.