ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ:

Андрей медленно поднялся с места.

— Зачем вы здесь? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

Врач посмотрел на него, потом достал из папки несколько документов.

— Меня зовут Алексей Беляев. Я руководитель детского онкологического центра. Несколько недель назад ваш муж отправил мне копии медицинских документов Димы.

Я повернулась к Андрею.

— Ты мне ничего не говорил.

Он опустил глаза.

— Я не хотел давать тебе надежду, если ничего не получится.

Врач продолжил:

— Мы пересмотрели результаты обследований. У Димы действительно тяжёлое заболевание, но есть возможность провести лечение по новой программе. Для этого необходима срочная операция и курс терапии. Программа дорогостоящая, а времени у нас почти не осталось.

У меня задрожали руки.

— Но нам сказали, что лечение больше не помогает…

— Вам сказали, что прежняя схема не дала результата, — ответил доктор. — Это не означает, что вариантов больше нет.

Дима ничего не понимал. Он переводил взгляд с меня на отца, всё ещё сжимая в руках футбольный шарф.

— Пап, а почему все такие серьёзные? Матч же ещё не закончился.

Андрей присел перед ним на корточки.

— Потому что у нас появилась возможность, сынок.

— Какая?

Муж посмотрел на меня. В его глазах стояли слёзы.

— Тебя могут вылечить.

Дима замер.

— Правда?

— Мы пока не можем обещать, что всё будет легко, — осторожно сказал врач. — Но врачи готовы бороться вместе с тобой. Если ты согласишься.

Сын прижал шарф к груди и прошептал:

— А я смогу снова играть?

— Если лечение поможет, мы сделаем всё, чтобы ты вернулся на поле.

Дима посмотрел на нас и кивнул.

— Тогда я согласен.

Стадион снова взорвался аплодисментами. Люди вокруг ещё не знали подробностей, но понимали главное: у мальчика появился шанс.

Андрей крепко обнял сына. Я отвернулась, чтобы никто не видел моих слёз.

Позже муж признался, что несколько недель тайно связывался с клиниками, писал врачам и продавал всё, что мог. Он боялся рассказать мне раньше времени, потому что не хотел, чтобы Дима снова поверил в чудо, а потом потерял надежду.

— Я просто не мог сидеть и ждать, — сказал Андрей. — Он наш сын. Я должен был сделать хоть что-нибудь.

На следующий день Диму положили в больницу. Лечение оказалось тяжёлым. Были дни, когда он почти не разговаривал, не мог подняться с кровати и просил выключить свет.

Но над его кроватью висел тот самый футбольный шарф.

Каждый вечер Андрей включал запись матча, а я читала сыну сообщения от людей со стадиона. Незнакомые болельщики желали ему выздоровления и обещали приехать на игру, когда он вернётся.

Через несколько месяцев врачи сообщили, что опухоль начала уменьшаться.

Это ещё не было полной победой. Впереди оставались новые процедуры и долгий путь восстановления. Но Дима снова начал улыбаться.

А однажды он впервые сам встал с кровати и сказал:

— Мама, папа, я хочу посмотреть, какой матч будет в воскресенье.

Андрей отвернулся к окну, чтобы скрыть слёзы.

Мы ещё не знали, сможет ли Дима когда-нибудь выйти на поле. Но в тот вечер впервые за долгое время говорили не о том, сколько ему осталось.

Мы говорили о будущем.