Последние месяцы мы почти не выходили из больницы. Дима проходил один курс лечения за другим, но болезнь не отступала.
Однажды в палату пришла сотрудница фонда, который исполнял желания тяжелобольных детей.
Она присела возле кровати и спросила:
— Дима, если бы ты мог загадать одно желание, что бы это было?
Сын даже не задумался.
— Увидеть настоящий футбольный матч. Вместе с мамой и папой.
Футбол был его страстью. Даже в самые тяжёлые дни он смотрел записи игр, запоминал фамилии игроков и представлял, как однажды окажется на стадионе среди настоящих болельщиков.
Через две недели мы втроём сидели на трибуне.
Я давно не видела Диму таким счастливым. Он улыбался, хлопал в ладоши и выкрикивал имена любимых футболистов. Андрей сидел рядом, крепко сжимая его плечо, но почти не разговаривал.
В перерыве сын вдруг схватил меня за руку.
— Мама, смотри!
Мы появились на огромном экране над полем. Сначала я решила, что это обычная часть программы. Но через несколько секунд диктор произнёс:
— Сегодня на нашем матче особый гость — десятилетний Дима Соколов. Он очень любит футбол и сейчас борется за свою жизнь. Давайте поддержим его!
Весь стадион поднялся и начал аплодировать.
Дима засмеялся, а я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Потом диктор добавил:
— Дима, это ещё не всё. Пожалуйста, посмотри на лестницу справа от тебя.
Я обернулась и увидела человека, который медленно спускался к нашей трибуне.
В ту же секунду Андрей побледнел так сильно, что я испугалась за него.
— Ты знаешь, кто это? — прошептала я.
Муж не ответил. Он смотрел на приближавшегося мужчину так, будто ждал его появления, но совсем не был готов к тому, что тот скажет.
Незнакомец остановился перед нами, представился врачом и перевёл взгляд на Диму.
— Здравствуйте. Я приехал, чтобы сообщить вам одну новость. Но сначала мне нужно поговорить с вашим отцом….Продолжение тут:
Андрей медленно поднялся с места.
— Зачем вы здесь? — спросил он, стараясь говорить спокойно.
Врач посмотрел на него, потом достал из папки несколько документов.
— Меня зовут Алексей Беляев. Я руководитель детского онкологического центра. Несколько недель назад ваш муж отправил мне копии медицинских документов Димы.
Я повернулась к Андрею.
— Ты мне ничего не говорил.
Он опустил глаза.
— Я не хотел давать тебе надежду, если ничего не получится.
Врач продолжил:
— Мы пересмотрели результаты обследований. У Димы действительно тяжёлое заболевание, но есть возможность провести лечение по новой программе. Для этого необходима срочная операция и курс терапии. Программа дорогостоящая, а времени у нас почти не осталось.
У меня задрожали руки.
— Но нам сказали, что лечение больше не помогает…
— Вам сказали, что прежняя схема не дала результата, — ответил доктор. — Это не означает, что вариантов больше нет.
Дима ничего не понимал. Он переводил взгляд с меня на отца, всё ещё сжимая в руках футбольный шарф.
— Пап, а почему все такие серьёзные? Матч же ещё не закончился.
Андрей присел перед ним на корточки.
— Потому что у нас появилась возможность, сынок.
— Какая?
Муж посмотрел на меня. В его глазах стояли слёзы.
— Тебя могут вылечить.
Дима замер.
— Правда?
— Мы пока не можем обещать, что всё будет легко, — осторожно сказал врач. — Но врачи готовы бороться вместе с тобой. Если ты согласишься.
Сын прижал шарф к груди и прошептал:
— А я смогу снова играть?
— Если лечение поможет, мы сделаем всё, чтобы ты вернулся на поле.
Дима посмотрел на нас и кивнул.
— Тогда я согласен.
Стадион снова взорвался аплодисментами. Люди вокруг ещё не знали подробностей, но понимали главное: у мальчика появился шанс.
Андрей крепко обнял сына. Я отвернулась, чтобы никто не видел моих слёз.
Позже муж признался, что несколько недель тайно связывался с клиниками, писал врачам и продавал всё, что мог. Он боялся рассказать мне раньше времени, потому что не хотел, чтобы Дима снова поверил в чудо, а потом потерял надежду.
— Я просто не мог сидеть и ждать, — сказал Андрей. — Он наш сын. Я должен был сделать хоть что-нибудь.
На следующий день Диму положили в больницу. Лечение оказалось тяжёлым. Были дни, когда он почти не разговаривал, не мог подняться с кровати и просил выключить свет.
Но над его кроватью висел тот самый футбольный шарф.
Каждый вечер Андрей включал запись матча, а я читала сыну сообщения от людей со стадиона. Незнакомые болельщики желали ему выздоровления и обещали приехать на игру, когда он вернётся.
Через несколько месяцев врачи сообщили, что опухоль начала уменьшаться.
Это ещё не было полной победой. Впереди оставались новые процедуры и долгий путь восстановления. Но Дима снова начал улыбаться.
А однажды он впервые сам встал с кровати и сказал:
— Мама, папа, я хочу посмотреть, какой матч будет в воскресенье.
Андрей отвернулся к окну, чтобы скрыть слёзы.
Мы ещё не знали, сможет ли Дима когда-нибудь выйти на поле. Но в тот вечер впервые за долгое время говорили не о том, сколько ему осталось.
Мы говорили о будущем.