Мать дарила подарки дочери всем, кто приходил на чай. Алина злилась, объясняла, снова дарила — снова пропадало. Пока она не придумала кое-что простое.
— Мама, а где моя ваза?
Алина бросила взгляд на стол. Вазы не было.
— Ой, я её переставила, — голос Елены Павловны звучал виновато.
— Опять кому-то подарила?
— Нет, нет. Она на шкафу, наверное.
— Врёшь.
Мать потупила глаза. Алина без слов всё поняла.
— Зачем ты даришь мои подарки другим?! Сколько можно?! Ты знаешь, сколько она стоила?
— Как отказать людям, когда слёзно просят? — Елена Павловна опустилась на стул. — Нужно быть мягче.
— Мне удивительно, как ты дожила до пятидесяти с таким неумением отказывать. Кому на этот раз? Тёте? Подружке? Дай угадаю — двоюродной тёте бабушки твоей подружки?
— Ну тебя с шутками. Тётя Маша вчера зашла на чай. Увидела вазу — очень понравилась. Не откажу же родной тётке! Ещё подумает, что я жадина.
— Мам, — Алина говорила уже тише, — это третий подарок за год. Кофемашина ушла соседке. Шаль — куда-то ещё. Теперь ваза.
— Кофемашину я отдала, потому что у Людмилы сломалась своя, а она пенсионерка—
— Мам.
— Что?
— Ты не можешь сказать «нет».
— Ну вот не могу, и всё, — Елена Павловна развела руками с видом человека, признающего неизлечимую болезнь. — Такой уж у меня характер.
— Хорошо, — сказала Алина.
— Хорошо? — мать удивлённо посмотрела на дочь.
— Я придумала кое-что.
— Что придумала?
— Увидишь.
На следующий день рождения Алина пришла с двумя пакетами.
Елена Павловна с любопытством смотрела на дочь.
— Вот, — Алина поставила первый пакет. — Это тебе. Для тебя лично. Можешь отдать, подарить, потерять — делай что хочешь. Это твоё.
В пакете была красивая шаль — тёплая, дорогая.
— А это, — Алина поставила второй пакет, — для тётей, соседок, подружек и всех, кто приходит на чай. Это не твоё. Это запас для раздачи.
В пакете лежали три недорогих, но симпатичных сувенира — небольшие декоративные вещицы, конфеты, чайный набор.
Елена Павловна смотрела на два пакета.
— Это что значит?
— Это значит — когда придёт тётя Маша и увидит что-нибудь красивое, ты достанешь вот из этого пакета что-нибудь и отдашь ей. Не моё — из запаса. — Алина смотрела на мать серьёзно. — Так тебе не придётся отказывать. И мои подарки останутся на месте.
Елена Павловна помолчала.
— Хитрая ты.
— Учусь у тебя.
— У меня? Я-то как раз совсем не хитрая.
— Именно поэтому я хитрая за двоих.
Мать взяла шаль из первого пакета. Развернула. Провела ладонью по ткани.
— Красивая, — сказала она тихо.
— Твоя.
— Совсем моя?
— Совсем.
Елена Павловна накинула шаль на плечи. Посмотрела на дочь.
— А если запас кончится?
— Позвонишь — пополню.
— А если кто-то попросит именно твой подарок?
— Мам, — Алина засмеялась, — скажешь: «это дочкино, она не разрешает». Всё. Конец разговора.
— Но они же подумают—
— Пусть думают. Это правда.
Елена Павловна сидела с шалью на плечах и смотрела на второй пакет.
— Значит, вот эти — для раздачи?
— Именно.
— И я могу отдавать их без вины?
— Без вины.
Мать задумалась.
— Знаешь, — сказала она наконец, — это, наверное, умно.
— Я старалась.
— Просто мне всегда казалось — люди расстроятся, если откажу. А так... — она посмотрела на пакет, — я же не отказываю. Я даю другое.
— Именно. Ты всё равно добрая. Просто не за мой счёт.
Елена Павловна засмеялась — тихо, немного смущённо.
Прошёл год.
Алина приходила в гости и каждый раз проверяла — на месте ли её подарки. Чайный сервиз стоял в серванте. Картина висела на стене. Маленькая статуэтка — на полке.
Второй пакет периодически пустел. Алина пополняла.
— Тётя Маша на прошлой неделе приходила, — рассказывала Елена Павловна. — Увидела конфеты из запаса, обрадовалась.
— А на твои вещи не смотрела?
— Смотрела. На шаль. Спросила, откуда такая красивая.
— И что ты сказала?
— Сказала — дочка подарила. Не отдам, это моё.
Алина смотрела на мать.
— Правда сказала?
— Правда. — Елена Павловна чуть улыбнулась. — Оказывается, это несложно.
— Ну наконец-то.
— Она не обиделась. Даже похвалила тебя — говорит, хорошая дочь, умеет выбирать.
— Значит, система работает.
— Работает, — согласилась мать. — Хотя запас конфет я ещё и сама немного ела.
— Мам!
— Ну, они вкусные были.
Алина засмеялась.
Елена Павловна смотрела на дочь — с той особой теплотой, которая бывает у матерей, когда дети придумывают что-то умное и при этом не обижают.
— Алин, — сказала она.
— Что?
— Спасибо. Что не перестала дарить. После всех этих ваз и шалей.
— Ты же моя мама.
— Ну вот. А я раздавала.
— Теперь не раздаёшь.
— Теперь не раздаю, — согласилась Елена Павловна. — Почти.
— «Почти»?
— Ну, одну конфету из запаса я всё-таки съела.
— Мам, конфеты — можно.
— Фу, гора с плеч, — облегчённо выдохнула та.
Они пили чай. Шаль лежала на плечах Елены Павловны. На полке стояла статуэтка. На стене висела картина.
Всё на своих местах.
Иногда любовь — это не бесконечное терпение. Иногда это второй пакет с запасом для раздачи.
Чтобы и добрым остаться, и своё сохранить.