Карина стояла в прихожей и слушала доносившийся из гостиной женский хохот — громкий, с подвизгиванием, какой-то совершенно чужой и неприличный. Она замерла, так и не успев снять пальто. Чемодан бесшумно опустила на пол. В висках стучало, сердце колотилось у горла. Она вернулась на день раньше, не предупредив мужа, чтобы сделать ему приятный сюрприз. Командировка вымотала её до предела: три дня переговоров, бесконечные правки документов, душные переговорные и гостиничный номер, от которого тошнило. Ей хотелось только одного — горячей ванны и тихого вечера с Денисом. Но вместо этого она слышала чужой смех в своей квартире.
Она шагнула глубже в коридор, стараясь ступать неслышно. Гостиная была прямо по коридору. Дверь приоткрыта, и в щели виднелся тёплый свет торшера. Карина заглянула. На большом диване, почти вплотную друг к другу, сидели двое. Её муж, Денис, с бокалом вина в руке, а рядом — его младшая сестра Алина. На ней был шёлковый халат Карины — тот самый, с вышитыми лилиями, который она купила себе на день рождения два месяца назад. Волосы Алины растрепаны, губы блестели от вина. На журнальном столике — наполовину пустая бутылка красного, тарелка с остатками сыра и фруктов, две свечи в стеклянных подсвечниках.
Карина почувствовала, как внутри поднимается волна ледяного бешенства. Она толкнула дверь и вошла.
— Ты уже приехала? — выдохнул Денис, резко отдёрнув руку от плеча сестры. Он побледнел так, словно увидел не жену, а саму смерть. Попытался встать, но от неожиданности задел бокал, и вино выплеснулось на светлую обивку дивана.
— Ой, Кариночка, ты рано! — Алина даже не вздрогнула. Она потянулась за своим бокалом, сделала глоток и посмотрела на невестку с плохо скрываемой насмешкой. — А мы тут с братиком решили поужинать. Я соскучилась, он соскучился. Ты же не против, если я у вас ещё немного поживу?
— Ты обещала съехать месяц назад, — произнесла Карина ровным, почти безжизненным голосом. В горле пересохло, но она не собиралась показывать слабость.
— Так получилось, — Алина повела плечом, поправляя халат, который сполз с плеча. — Денис сказал, я могу жить здесь столько, сколько нужно. Ты же не выгонишь бедную родственницу? Тем более сестру. Мы же почти одна семья.
Денис молчал, опустив голову. Он выглядел виноватым, но в этом виноватом молчании было что-то ещё — покорное и трусливое. Карина перевела взгляд с мужа на его сестру и обратно.
— Я хочу знать, что здесь происходит, — сказала она, снимая пальто и вешая его на спинку стула. Движения были медленными, почти механическими. — Я уехала на три дня. Почему в моей квартире чужая женщина разгуливает в моём халате и распивает вино с моим мужем?
— Какая же я чужая? — фыркнула Алина. — Я сестра Дениса. И я здесь не чужая. Денис, ну скажи ей.
Денис наконец поднял глаза.
— Карин, ну что ты заводишься на пустом месте? Алина попала в сложную ситуацию. Её бывший муж угрожает, ей некуда идти. Я просто хотел помочь. Это же моя сестра. Я не мог её выгнать на улицу.
— Помочь? — Карина горько усмехнулась. — Ты помогаешь ей уже полгода, Денис. Полгода она живёт здесь. Я работаю с утра до ночи, оплачиваю ипотеку, покупаю продукты, плачу за коммуналку. А она сидит на моей шее и даже не пытается найти работу. Ты хоть раз спросил меня, удобно ли мне возвращаться домой и видеть эту бесконечную гостью?
— Но она же моя сестра... — начал было Денис, но Карина перебила.
— Она взрослая женщина. Здоровая. Пусть идёт работать, снимает квартиру. Ты обещал мне, что она съедет через месяц. Ты мне это обещал, Денис.
В комнате повисла тишина. Алина демонстративно взяла с тарелки виноградину и отправила в рот.
— Ладно, не кипятись, — сказала она, жуя. — Я понимаю, ты устала с дороги. Но кричать на нас не надо. Мы тебе не прислуга.
Карина ничего не ответила. Она развернулась и пошла в спальню. Там её ждал новый удар. На кровати валялась мужская рубашка — явно Дениса, но рядом с ней лежал бюстгальтер, который Карина не узнала. На тумбочке стояли две кружки с остатками чая, рядом — использованные салфетки. Она распахнула шкаф. Её платья, блузки, джинсы были сдвинуты в сторону, а на половине полок висели вещи Алины — дешёвые яркие кофты, мятые юбки, вечерний топ с блёстками. В ванной комнате картина была такой же: на полке среди её дорогой косметики стояли баночки и тюбики Алины, пахло её сладкими духами. Карина открыла стиральную машину — там лежало постельное бельё, которое она не узнала.
Она вернулась в гостиную. Денис стоял у окна, теребя занавеску. Алина с удобством расположилась в кресле, поджав ноги.
— Значит, так, — сказала Карина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я хочу услышать правду. Что между вами?
Алина переглянулась с Денисом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего Карине стало по-настоящему страшно.
— Может, расскажешь ей, братец? — Алина усмехнулась, откидываясь на спинку кресла. — Или я сама?
— О чём ты? — спросила Карина, хотя внутри уже всё поняла.
— О том, что мы с Денисом любим друг друга, — выпалила Алина. Её голос звучал уверенно, почти торжествующе. — И я жду от него ребёнка.
Тишина после этих слов стала физически ощутимой. Карина будто оглохла. Она смотрела на мужа, ожидая, что он рассмеётся, возмутится, скажет, что сестра сошла с ума. Но Денис молчал, глядя в пол. Его плечи опустились, руки безвольно висели вдоль тела.
— Это правда? — прошептала Карина.
— Карин, понимаешь... — выдавил он, не поднимая глаз. — Всё не так просто. Я не хотел, чтобы ты узнала таким образом. Я... я запутался.
— Нет, ты не запутался, — перебила Алина. — Ты просто устал от неё. От её вечных претензий, от её работы, от её чистоты и порядка. А я рядом всегда, я понимаю тебя, поддерживаю. Мы с тобой одной крови, Денис, мы чувствуем друг друга так, как никто не поймёт.
Карина схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. В голове билась одна мысль: его сестра. Родная сестра. Денис и Алина — брат и сестра. Ребёнок. От этого. В её квартире.
— Ты понимаешь, что это... это ненормально? — с трудом выговорила она. — Вы брат и сестра. Это же... это болезнь.
— Это любовь, — сказала Алина с вызовом. — А ты всегда была холодной и расчётливой. Ты думала о своих контрактах, о зарплате, о том, чтобы всё шло по плану. А Денису нужна ласка, тепло. Я даю ему это. И квартира, между прочим, записана на него. Так что это ты здесь лишняя.
Эти слова ударили Карину сильнее всего. Она вспомнила, как после свадьбы Денис уговаривал её оформить квартиру только на его имя. Тогда он говорил, что это просто формальность, что его мама переживает, что так будет спокойнее. Карина любила его и доверяла. Она согласилась. Полтора года она исправно вносила ежемесячные платежи из своего заработка. Она же оплатила ремонт, купила новую мебель, бытовую технику. А теперь её выставляли вон, как случайную гостью.
Она глубоко вздохнула, взяла себя в руки. Плакать нельзя. Не сейчас.
— Хорошо, — сказала она ледяным голосом и достала из сумки телефон.
— Что ты делаешь? — насторожился Денис, оторвавшись от окна.
— Звоню своему юристу, — ответила Карина, набирая номер.
Алина расхохоталась:
— Юристу? Она решила судиться! Смешно. Квартира твоя, Денис. Ты хозяин. Можешь её выставить в любой момент.
Но Карина уже приложила трубку к уху. После нескольких гудков ответил мужской голос:
— Алексей Николаевич слушает.
— Простите за поздний звонок, — произнесла Карина, тщательно выговаривая каждое слово. — Это Карина Воронова. Мне нужна срочная консультация. Ситуация следующая: мы с мужем состоим в браке, квартира приобретена после свадьбы, оформлена на него. Ипотеку всё это время оплачивала я из своего официального дохода, платежи проходили через мой личный счёт. Могу ли я претендовать на долю в этой квартире?
— Безусловно, — ответил юрист, и Карина специально включила громкую связь, чтобы слышали все. — Семейный кодекс признаёт имущество, нажитое в браке, совместной собственностью супругов, независимо от того, на чьё имя оно оформлено. Вы имеете право на половину. Более того, если вы оплачивали ипотеку из личных средств, а супруг не участвовал в расходах, ваша доля может быть увеличена. Есть ли другие обстоятельства?
— Измена мужа, — без дрожи в голосе продолжила Карина. — С его родной сестрой. Она живёт здесь же и заявляет о беременности от него. Это может повлиять на раздел?
В трубке на секунду замолчали, но юрист быстро взял себя в руки:
— Это серьёзный факт. При разводе суд учитывает аморальное поведение супруга и может отступить от принципа равенства долей в пользу пострадавшей стороны. Кроме того, вы можете подать иск о компенсации морального вреда. Я подготовлю необходимые документы. Когда вам удобно встретиться?
— Завтра в любое время, — ответила Карина. — Я приеду с банковскими выписками и кредитным договором.
— Договорились. Жду вас завтра в офисе. Держитесь, Карина.
Карина завершила вызов и убрала телефон в сумку. Денис стоял белый как мел. Алина нахмурилась, её лицо перекосилось от злобы.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула она, вскакивая с кресла. — Мы тебя просто выселим! Это наша квартира!
— Посмею, — спокойно сказала Карина и посмотрела сначала на Алину, потом на мужа. — А теперь слушайте оба. Алина, ты сейчас же собираешь свои вещи и уходишь. Если завтра к полудню хоть одна твоя тряпка останется в моём доме, я вызову полицию и напишу заявление о незаконном проживании. За порчу моего личного имущества — моего халата, моей косметики — тоже отвечу через суд.
— Денис! — завопила Алина, оборачиваясь к брату. — Скажи ей! Что ты молчишь? Выгони её! Квартира твоя!
Но Денис не шевелился. Карина приблизилась к нему вплотную и проговорила тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в память:
— Ты предал меня. Привёл в наш дом любовницу. Не просто любовницу — свою сестру. Ты лишил меня не только доверия и любви, но и крыши над головой, надеясь, что я буду молчать. Но я не буду молчать. Я отвоюю своё по закону, а тебя пусть судит твоя совесть, если она у тебя ещё осталась.
Он попытался взять её за руку, но Карина отдёрнула ладонь.
— Карин... прости... я дурак, я не знаю, что на меня нашло... — залепетал он. — Давай всё решим по-хорошему, без суда...
— По-хорошему? — она покачала головой. — Уже ничего не будет по-хорошему. Всё кончено. Завтра я подаю на развод и раздел имущества. А пока я остаюсь в спальне, которую сама обустроила. Вы ночуете в гостиной. Утром Алина уйдёт. Если нет — я звоню участковому.
Алина плюнула на пол, выругалась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Денис остался стоять, потерянный и жалкий. Карина прошла в спальню, заперлась изнутри и, только оставшись одна, позволила себе несколько беззвучных слёз. Но уже через минуту она вытерла лицо, открыла ноутбук и принялась собирать все чеки, выписки, договоры — всё, что могло пригодиться завтра в суде.
Месяц спустя состоялось заседание. Денис пытался оспорить претензии, но документы говорили сами за себя. Суд установил: квартира приобретена в период брака, а значит, является совместно нажитым имуществом. С учётом того, что ипотечные платежи вносились Кариной из личного заработка, а также принимая во внимание аморальное поведение ответчика и свидетельские показания соседей, которые не раз видели Алину входящей в квартиру в отсутствие хозяйки, суд присудил Карине долю в размере шестидесяти пяти процентов от стоимости жилья. Кроме того, Дениса обязали выплатить ей компенсацию за моральный вред. Алина собрала вещи ещё до суда, когда поняла, что полиция действительно может приехать по заявлению.
Карина сменила замки в тот же день, как получила на руки решение суда. Она сделала лёгкий ремонт — перекрасила стены в спальне, купила новое постельное бельё, выбросила всё, что напоминало о предательстве. Постепенно в квартире снова стало уютно, а главное — тихо. Она записалась на языковые курсы, стала встречаться с подругами, чаще улыбаться. Однажды вечером, когда она сидела с книгой и чашкой травяного чая, зазвонил телефон. Это был Денис.
— Карин, привет... Я хотел сказать... прости меня. Я не ценил тебя. Может, встретимся, поговорим? Я всё осознал.
Карина помолчала несколько секунд, глядя на язычок пламени свечи на столе, и ответила:
— Я тебя прощаю. Искренне. Но жить с тобой больше не хочу. У каждого из нас теперь своя дорога. Прощай, Денис.
Она первой нажала отбой, допила чай и улыбнулась своим мыслям. В её жизни больше не было места чужому смеху в прихожей. Теперь здесь звучал только её собственный голос, и он становился всё увереннее с каждым днём.