…убить.
Элена сначала даже не поняла смысл этих слов. Она только смотрела на него — бледного, дрожащего, живого. У мальчика тряслись губы, под ногтями была земля, а на щеке — длинная царапина.
— Давид?.. Господи… — она схватила его за плечи. — Ты живой? Это правда ты?
Он вцепился в её кофту и разрыдался так, будто держался из последних сил.
— Не отдавай меня им… пожалуйста…
Элена быстро затащила его в дом и закрыла дверь на все замки. Сердце колотилось так сильно, что шумело в ушах. Она усадила мальчика на кухне, закутала в старый шерстяной плед и поставила перед ним горячий чай.
Только теперь она заметила синяки на его руках.
— Давид, что произошло?
Мальчик долго молчал, глядя в кружку. Потом тихо сказал:
— Я услышал, как папа говорил с мамой. Они думали, что я сплю. Папа кричал, что всё кончено, что им нужны деньги срочно. А мама сказала… сказала, что после страховки они смогут уехать.
У Элены похолодели пальцы.
— Какая страховка?..
— На меня. Они оформили её зимой.
В комнате стало так тихо, что слышно было тиканье старых часов.
— Вчера папа сказал, что мы поедем к его другу. Но машины не было. Мы шли возле трассы… а потом он толкнул меня.
Элена прикрыла рот рукой.
— Я упал в канаву, — продолжал Давид, всхлипывая. — Машина правда была… она задела меня, но не сильно. Я потерял сознание. А когда очнулся, уже была ночь. Я слышал, как мама плакала и говорила папе: «Никто не должен узнать». Они думали, что я умер.
— Господи…
— Они отвезли кого-то в больницу вместо меня.
Элена почувствовала, как по спине прошёл холод. Маленький белый гроб. Запрет открыть крышку. Быстрые похороны.
Всё сложилось слишком страшно и слишком ясно.
Она дрожащими руками достала телефон.
— Мы сейчас же вызываем полицию.
Но Давид резко схватил её за руку.
— Они найдут меня…
— Нет. Теперь — нет.
Через двадцать минут дом был полон людей. Полицейские, врачи, вопросы, фонари во дворе. Давида увезли в больницу. Элена поехала вместе с ним, не отпуская его ладонь ни на секунду.
Андрея и Мирелу задержали уже ночью.
Следствие длилось почти полгода. Оказалось, у семьи были огромные долги. Андрей проиграл деньги в ставках, а страховой полис на ребёнка действительно был оформлен на крупную сумму. Они не планировали, что Давид выживет.
Весь Брашов потом говорил об этой истории. Соседи отказывались верить. Учителя плакали в суде. А Элена сидела рядом с внуком и гладила его по волосам, пока он боялся смотреть на родителей.
После суда Давид остался жить с ней.
Первые месяцы он плохо спал. Просыпался среди ночи от кошмаров и проверял, дома ли бабушка. Элена никогда не сердилась. Она просто включала маленькую лампу на кухне, грела молоко с мёдом и читала ему вслух — как раньше.
Однажды весной они снова пошли в Центральный парк. Давид уже улыбался чаще, хотя в глазах всё ещё оставалась взрослая осторожность.
Он поднял красный листок, покрутил его в пальцах и тихо сказал:
— Бабуль Лена… а ты всё ещё хочешь посмотреть со мной всю Румынию?
Элена крепко сжала его руку.
— Теперь, мой хороший, у нас впереди очень много времени.