Жоана не спала всю ночь.

Сидела на краю кровати, не включая свет, и снова прокручивала в голове слова Ренаты. В них не было истерики, страха или злости. Только уверенность человека, который привык побеждать.

На следующее утро Педро пришёл в себя.

Врачи сказали — ещё немного, и ребёнка бы не спасли. У мальчика была сильная нехватка кислорода, обезвоживание и следы какого-то седативного препарата в крови.

Когда комиссар Алмейда начал опрашивать дом, все говорили разное. Кухарка нервничала. Садовник вообще исчез. Охранник не выходил на связь.

А Рената держалась идеально.

Спокойная. Собранная. Даже слишком.

— Жоана странно привязана к детям, — мягко говорила она. — Иногда такие люди переходят границы сами того не замечая.

Энрике молчал. Он будто разваливался изнутри. С одной стороны — женщина, на которой он женился. С другой — служанка, спасшая его сына.

Но потом случилось то, чего Рената не ожидала.

Клара заговорила.

Девочка сидела в углу больничной палаты, обнимая колени, и вдруг тихо сказала:

— Это не Жоана.

Все повернулись к ней.

— Я видела тётю Ренату ночью.

Рената резко побледнела.

— Клара, милая, ты в шоке…

— Нет! — впервые закричала девочка. — Я проснулась и пошла за водой. Педро плакал. А она тащила его в сад.

В палате повисла тишина.

Энрике медленно повернулся к жене.

— Скажи, что это ложь.

Рената усмехнулась. На секунду маска идеальной женщины треснула.

— А если и правда? — холодно сказала она. — Ты хоть понимаешь, сколько бы я получила после его смерти?

Жоана почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

Комиссар шагнул вперёд.

— Вы арестованы за покушение на убийство ребёнка.

Но Рената вдруг рассмеялась.

Не нервно. По-настоящему.

— Вы всё ещё ничего не поняли.

Она достала из сумки паспорт и бросила его на кровать Энрике.

— Моё настоящее имя — не Рената Соуза.

Комиссар открыл документ и нахмурился.

— Марина Коста…

Энрике побелел.

Это имя он уже слышал раньше.

Много лет назад его старший партнёр по бизнесу — Роберто Коста — покончил с собой после громкого финансового скандала. Компания рухнула, долги уничтожили всю семью Коста. Тогда все считали виноватым самого Роберто.

Но Марина смотрела Энрике прямо в глаза.

— Это ты его подставил, — тихо сказала она. — Мой отец не воровал деньги. Это сделал ты.

— Что за бред…

— У меня были документы. Доказательства. Я пришла в твою жизнь не из-за любви. Я хотела забрать всё, что ты построил на чужой смерти.

Жоана увидела, как Энрике начал тяжело дышать.

И тут Марина произнесла самое страшное:

— Но потом я поняла, что пока жив Педро, всё наследство всё равно достанется ему.

Клара заплакала. Энрике закрыл лицо руками.

А Рената… нет, Марина… стояла совершенно спокойная.

Словно рассказывала чужую историю.

Позже полиция нашла в гараже следы земли на багажнике её машины, а в телефоне — переписку с охранником, которому она заплатила за молчание и исчезновение в ту ночь.

Через неделю её арестовали официально.

История прогремела на весь Сан-Паулу. Газеты писали о «невесте миллионера», которая чуть не убила ребёнка ради наследства. Но Жоану это уже не волновало.

Главное — Педро выжил.

Иногда по вечерам он всё ещё боялся темноты и просыпался с криком. Тогда Жоана садилась рядом, гладила его по волосам и тихо говорила:

— Всё закончилось, малыш. Ты дома.

А однажды Энрике остановил её в саду — прямо возле тех самых белых роз, которые потом приказал выкопать навсегда.

— Я всю жизнь думал, что умею разбираться в людях, — сказал он хрипло. — Но человека, который действительно спас моих детей… я едва не потерял.

Жоана ничего не ответила.

Она просто посмотрела на рассвет над садом, где больше никогда не будет той страшной тишины.