Оля повернула к нему голову и сказала тихо, почти шёпотом:

— Квартира не делится. Она твоя.

Сергей хмыкнул, даже не глядя на дорогу. Пальцы сильнее сжали руль.

— Ну надо же. Какая неожиданность, — протянул он. — А ты-то, наверное, уже мысленно делила, да? Комнату мне, комнату себе?

Она ничего не ответила. Слова вдруг закончились. Внутри было пусто и холодно, как будто зима прорвалась под кожу.

— Молчишь? — он резко повернулся к ней. — А кто там обои выбирал, а? Кто тут хозяйку из себя строил?

Машину дёрнуло. Оля инстинктивно вцепилась в ремень.

— Серёж, давай спокойно, — выдохнула она. — Я просто хотела понять, как жить дальше.

— Жить? — он коротко рассмеялся. — Ты серьёзно сейчас?

Следующее произошло слишком быстро. Резкий удар по лицу — не со всей силы, но так, что в глазах вспыхнули искры. Оля вскрикнула, больше от неожиданности. Сергей выругался, съехал на обочину, колёса заскрежетали по снежной каше.

— Достала, — сказал он уже спокойно. Странно спокойно. — Вали.

Он отстегнул её ремень одним движением, рывком распахнул дверь. В салон тут же ворвался морозный воздух, пахнущий снегом и бензином.

— Ты с ума сошёл? — Оля смотрела на бесконечную тёмную трассу. — Здесь же никого…

— Не моя проблема, — перебил он. — Квартира моя. Машина моя. А ты — ошибка.

Он вытолкнул её наружу. Она упала на колени, ладони тут же промокли, перчатки мгновенно стали тяжёлыми от снега. Дверь хлопнула. Внедорожник рванул с места, оставив за собой мутное облако выхлопа и тишину.

Сначала она просто сидела. Не плакала — слёзы будто замёрзли внутри. Потом медленно встала. Ветер бил в лицо, щёки жгло. Телефон был в кармане пальто — слава богу. Связь ловила через раз.

Оля пошла вдоль трассы, считая шаги. Раз, два, три. «Не ложись. Главное — не ложиться», — повторяла она, как мантру. Где-то вдалеке мелькнули фары. Она подняла руку.

Когда старенькая «Лада» всё-таки остановилась, она вдруг расплакалась — некрасиво, навзрыд, как ребёнок. Водитель, пожилой мужчина, молча протянул ей термос.

В ту ночь Оля поняла простую вещь: дом — это не стены и не торшер из маркетплейса. Дом — это место, где тебя не выбрасывают на мороз. И пусть впереди была неизвестность, съёмная комната и страх, но назад, в его крепость, она больше не вернётся.