…— Если ты правда веришь, — договорил мальчик и посмотрел прямо в глаза старику.
Тот медленно выдохнул.
— Покажешь? — снова спросил он, уже тише. Без насмешки.
Мальчик кивнул. Подошёл к тележке, осторожно, будто боялся спугнуть воздух. Взял сестру за руку — не резко, не как герой из сказки, а как обычный мальчишка, который сто раз так делал.
— Больно? — спросил он.
— Нет, — улыбнулась Элиза. — Ты тёплый.
Он закрыл глаза. Ничего не произошло. Никакой вспышки, никакого чуда. Люди вокруг даже не остановились — рынок жил своей жизнью.
Старик уже почти пожалел, что остался.
И тогда Элиза вдруг нахмурилась.
— Подожди… — прошептала она. — Я чувствую пол.
Мальчик открыл глаза. Медленно, очень медленно опустил её босые ноги на камни площади. Он дрожал — не от магии, от страха. От ответственности.
— Попробуй, — сказал он хрипло.
Она вцепилась в его руку. Сделала шаг. Колени подогнулись, но он удержал. Второй шаг вышел неловким, кривым, как у ребёнка, который учится ходить заново. Кто-то ахнул. Кто-то выругался. Кто-то остановился.
Элиза засмеялась — громко, неожиданно. И заплакала сразу.
— Я стою, — повторяла она. — Я правда стою.
Мальчик сел прямо на камни. Уткнулся лицом в ладони. Он не выглядел победителем — скорее страшно уставшим.
Старик подошёл ближе.
— Это… давно у тебя? — спросил он.
— С тех пор как понял, что если очень верить — не в чудо, а в человека рядом, — ответил мальчик. — Но это всегда ненадолго. Потом снова боль. Я учусь.
Мужчина молча снял сумку с плеча.
— Тогда тебе нужен не врач, — сказал он. — Тебе нужен учитель. И место, где вас не прогонят.
Он протянул руку. Мальчик посмотрел на неё — долго. Потом вложил свою.
Монеты всё ещё звенели на площади. Но теперь — уже не насмешливо.