И впервые за долгое время он смеялся. Не громко, не как по телевизору, а тихо — будто пробовал смех на вкус и боялся расплескать.
Память возвращалась кусками. Иногда — во сне. Он просыпался среди ночи с именем «Патрисия» на губах и ощущением, что кого-то потерял. Не вещь — человека. Очень важного. Но днём он снова был просто Мигелем: чинил забор, таскал воду, учил Камилу читать по старым газетам, которые они находили на свалке.
— Ты умный, — однажды сказала она ему, жуя чёрствую лепёшку. — Богатые всегда умные.
Он усмехнулся:
— Если бы. Я был богатым и при этом глупым.
Через пару недель в район приехали люди. Дорогие машины смотрелись среди кривых домов как инопланетяне. Соседи шептались. Камиле стало страшно — так бывает, когда ты бедный и вдруг чувствуешь, что сейчас что-то отнимут.
Они нашли его быстро.
— Дон Себастьян Крус! — почти закричал мужчина в пиджаке. — Мы искали вас по всей стране! Ваша жена… она…
Мигель — нет, Себастьян — побледнел. И вдруг всё стало на место. Миллионы, бизнес, авария, предательство партнёра, попытка убрать его «по-тихому». Он сел прямо на землю и закрыл лицо руками.
— Патрисия жива? — спросил он глухо.
— Да. Она думала, что вы мертвы.
Когда он уезжал, Камила держалась изо всех сил. Не плакала. Просто стояла, сжимая подол платья.
— Ты вернёшься? — спросила она.
Себастьян присел перед ней, на уровне её глаз.
— Я уже нашёл то, чего у меня никогда не было, — сказал он. — Семью. И я её не потеряю.
Через месяц район не узнал сам себя. У Камилы появился рюкзак, который всегда был тяжёлым — от книг. У Мерседес — лекарства и новые очки. На месте свалки начали строить центр переработки, где люди получали честную работу.
Себастьян приезжал часто. Без охраны. В простой рубашке. Он сидел с ними за одним столом, ел простую еду и каждый раз повторял:
— Миллионы можно заработать. А вот чтобы тебя спас ребёнок, у которого ничего нет… это уже судьба.
Камила всё ещё знала жизнь по весу сумки.
Но теперь — не по страху.
А по надежде.