На бумажке было написано всего два слова: «Прости меня». И больше ничего — ни имени, ни адреса. Уолтер забрал ребёнка, как умел, вырастил его по-своему: делил еду, учил не бояться людей, показывал, где можно заработать мелочь. Так Кай и жил — улица, приюты, снова улица. Уолтер умер, когда Каю было восемь, и с тех пор мальчик остался совсем один.

В тот день Кай уже два дня ничего не ел. Он бродил возле дорогого отеля — там играла музыка, пахло мясом и сладким хлебом. Свадьба. Богатая, шумная, с охраной у входа. Кай не собирался воровать. Он просто подошёл к краю площадки и тихо сказал официанту:

— Дядь, можно мне хоть кусочек? Я быстро уйду.

Люди вокруг замолчали. Кто-то поморщился, кто-то отвернулся. А потом заиграла тишина — такая странная, густая. Кай поднял глаза и увидел невесту.

Она стояла в белом платье, красивая, ухоженная. Но Кай смотрел не на платье. Он смотрел на её руку. На запястье был красный плетёный браслет. Старый, выцветший, но точно такой же, как у него самого. Он никогда его не снимал.

Невеста тоже заметила браслет. Их взгляды встретились, и она побледнела. Музыка остановилась. Жених шагнул к Каю:

— Мальчик, ты откуда?

— Я… я просто поесть хотел, — пробормотал Кай. — Простите.

Невеста медленно опустилась перед ним на колени. Люди ахнули. Она дрожащими руками взяла его за запястье.

— Где ты взял этот браслет?.. — шепотом спросила она.

— Он был на мне всегда. Меня нашли в тазике… под мостом… — Кай замолчал, не понимая, почему у него ком в горле.

Женщина закрыла лицо руками и заплакала. Не красиво, не тихо — навзрыд. Жених стоял рядом, молча. А потом сделал то, чего никто не ожидал.

Он снял пиджак, накинул его на плечи Кая и громко сказал:

— Это мой сын. И если кто-то здесь против — свадьба может закончиться прямо сейчас.

Все замерли. Невеста подняла глаза:

— Ты… ты знал?

— Я знал, что ты потеряла ребёнка, — ответил он спокойно. — И знал, что если он найдётся, я приму его. Без условий.

Он взял микрофон и добавил:

— С сегодняшнего дня у этого мальчика есть дом. И семья. И еда. Много еды.

Кай сидел за главным столом, ел тёплый хлеб и не верил, что это с ним. А невеста всё время держала его за руку, будто боялась снова потерять. И плакали тогда почти все — даже охрана у ворот.