Елена Васильевна смотрит в окно своей деревенской избы каждый вечер. Она не ждёт никого — просто привычка. Когда-то по этой дороге шёл её муж с работы, потом сын — на рыбалку. Теперь дорога пустая. В деревне, где когда-то жили более 300 человек, остались в основном женщины. Мужчин почти не осталось.

И это не уникальный случай. Подобная картина повторяется по всей стране. Маленькие деревни и сёла массово теряют мужское население. Социологи говорят: за последние 15 лет количество мужчин в глубинке сократилось в 2–3 раза. Но почему?

Ответ комплексный, и он не такой очевидный, как кажется. Во-первых, мужчины чаще уезжают на заработки. В отличие от женщин, которые чаще остаются при доме, при хозяйстве, мужчины предпочитают ехать в города — на стройки, вахты, заводы. Кто-то возвращается, но всё больше — остаются в городе, заводят там семьи, пропадают из поля зрения.

Во-вторых, алкоголизм и плохое здоровье играют огромную роль. В деревнях уровень доступной медицины крайне низкий. Профилактикой заболеваний никто не занимается. Мужчины работают физически тяжело, бросают на себя большие нагрузки, а потом просто не доживают до пенсии. По статистике, средний возраст смерти мужчин в некоторых сельских районах — 59–62 года.

Ещё одна причина — демографические перекосы. Ещё со времён войны мужского населения в России меньше. А теперь молодые парни не хотят оставаться в сёлах, где нет интернета, работы и перспектив. Девушки иногда остаются — из-за родителей, детей, хозяйства. А мужчины уходят.

Что остаётся женщинам? Брать на себя мужскую работу: таскать воду, колоть дрова, чинить забор. «Я уже и косу наточить научилась, и дрова пилила — куда деваться-то?» — смеётся Мария Петровна, 67 лет. Но в глазах у неё усталость. В селе нет кому даже лампочку вкрутить, если сын не приедет раз в месяц.

Однако есть и другая сторона. Многие женщины признаются: жить одной — это не трагедия, а выбор. «Раньше муж был — только стирка, готовка, упрёки. А теперь тишина, свобода, делаю, что хочу», — говорит Галина, 59 лет, вдова уже 12 лет. Женщины научились быть самостоятельными, и если раньше одиночество пугало, то сейчас — скорее даёт покой.

Тем не менее, тенденция тревожная. Обезлюживание деревень продолжается. С каждым годом женское одиночество в глубинке становится нормой. И, кажется, пока никто не знает, как это остановить.

«Мужчин нет — и не будет. А нам жить надо», — говорит Елена Васильевна, закутываясь в платок. И снова смотрит в окно. Вдруг кто-нибудь всё же пройдёт по той пустой дороге…