Робот не проходил в лифт.

Аня держала дверь, я прижимал роботу ухо, а Федя стоял сзади с пакетом и говорил, что можно его не брать.

— Как не брать? — спросил я. — Мы три дня делали.

— Ты делал.

— А ты кто мне коробки подавал?

Аня посмотрела на часы. До школьной выставки оставалось двадцать минут. На работу мы оба уже опаздывали, но она почему-то считала виноватым только меня.

— Отломай ухо, — сказала она.

— Это антенна.

— Тем более. Уши хотя бы нужны.

Я попросил её не обесценивать при ребёнке совместный труд. Федя сел на ступеньку и стал читать что-то на пакете.

На прошлой неделе он принёс из школы простое задание: сделать полезную вещь из ненужных материалов. Теперь ненужных материалов в квартире не осталось. Полезная вещь застряла между этажом и лифтом.

Начиналось всё с ключницы.

— Сделаю коробочку, — сказал Федя. — Для твоих ключей.

Я спросил, зачем ключам коробочка, если у нас есть специальная тарелка в прихожей.

— Они там не лежат.

— Потому что я ими пользуюсь.

Аня из кухни сказала, что пользуюсь я в основном её ключами, пока не найду свои.

Сын хотел взять коробку из-под чая, обклеить бумагой и приделать к стенке. Ребёнку десять лет, пора пробовать что-нибудь посложнее. Я в десять лет собирал модель корабля. Правда, папа потом ещё месяц отмывал с неё мой пластилин, но в целом мы справились.

— А давай робота, — предложил я. — Стоит в прихожей и держит ключи.

— В коробочке?

— Зачем коробочка? У него руки.

Федя подумал и согласился. Мне кажется, именно согласие он впоследствии и считал своим главным вкладом.

Вечером я нашёл на антресолях коробку от пылесоса. Из неё получилось отличное туловище. Голова была из обувной, ноги пришлось докупить.

— В каком смысле докупить? — спросила Аня.

— В прямом. Контейнеры для сыпучих продуктов. Устойчивые.

— Там же из ненужного надо.

— Они мне не нужны для продуктов.

В родительском чате тем временем показали мельницу. У неё крутились лопасти, загорались окна и была фамилия Матвеев на подставке. Не имя ребёнка, а фамилия. Я понял, что это семейное предприятие и с коробочкой от чая там делать нечего.

Мама Матвеева написала: «Совершенно самостоятельно. Папа немного помог с электрикой».

Следом прислали кормушку с камерой. Потом — домик, который сам поливал растения. Аня полистала фотографии и положила телефон экраном вниз.

— Ты только со школы робота принеси обратно. Не оставляй им.

— Почему?

— Там уже наши контейнеры, моя форма для кексов и крышка от большой кастрюли.

Крышка была щитом. Я объяснил, что ключи требуют защиты. Аня ушла в спальню и закрыла дверь.

В субботу Федю позвал гулять соседский Сева.

— У нас проект, — сказал я.

Федя постоял возле стола.

— Что делать?

Я дал ему кусок картона и карандаш. Попросил нарисовать приборную панель. Он нарисовал три кнопки. На первой написал «Вкл», на второй «Выкл», на третьей «Не трогать».

— А что делает третья?

— Ничего. Её не надо трогать.

Я предложил подумать ещё. Федя сказал, что тогда ему надо поесть.

Потом он долго искал клей. Я был уверен, что у него в пенале есть, но клей закончился. Посоветовал взять у меня, только крышку обязательно закрутить. С хорошим клеем у нас вечно одно и то же: покупаю я, а засушивают все остальные.

Сын ушёл в свою комнату. Через некоторое время пришёл за ножницами. Я попросил не бегать с ними по квартире. Потом он принёс мне бутерброд. Очень хороший, с сыром. Я удивился, что он умеет так ровно резать.

К вечеру робот получил пояс, антенну и подвижные кисти из старых прищепок. Рука должна была удерживать связку ключей. Пока она удерживала прищепку, а связка лежала на столе, но принцип я уже отработал.

Аня спросила, почему я не помогаю ребёнку, раз уж пообещал.

Я показал ей на робота.

— Это что, по-твоему?

— Я не знаю. Федя у себя делает. Спроси, может, ему трудно.

Я пошёл к сыну. На полу лежали обрезки бумаги. Федя что-то убрал в ящик и сказал, что уже всё. Я похвалил его за порядок и вернулся доделывать ноги. Левая оказалась короче, хотя контейнеры продавались комплектом.

В воскресенье я покрасил роботу лицо. Получилось похоже на моего начальника, поэтому пришлось переделать рот. Федя выглянул из комнаты, посмотрел и спросил, куда я его потом дену.

— В прихожую. Мы же для прихожей делаем.

Он посмотрел на узкую прихожую, в которой даже без робота надо было договориться, кто первый надевает ботинки.

— Ясно, — сказал он.

В понедельник выяснилось, что проблема начинается ещё раньше, у лифта.

Антенну я всё-таки снял. Робота развернули боком, втиснули и повезли вниз. В машине я пристегнул его на переднем сиденье. Аня села сзади рядом с Федей и спросила, не надо ли включить нашему пассажиру музыку.

У школы разгружали мельницу. Папа Матвеева достал из багажника удлинитель и внимательно осмотрел небо. Вид у него был такой, будто выставка могла потребовать резервного электроснабжения.

Мне стало спокойнее.

В холле стояли два стола. Уже на первом было тесно. Светлана Петровна увидела моего робота и тихонько прижала ладонь к щеке.

— Какой большой.

— Можно на пол, — быстро сказал я. — У него основание устойчивое.

— Я боюсь, здесь за него будут цепляться.

— Он полезный. Для ключей.

Я потянулся к карману и ключей не нашёл. Проверил второй. Потом карман куртки.

Аня молча протянула связку.

Я вставил ключи в прищепку. Рука медленно опустилась, разжалась. Связка ударилась об пол.

— После транспортировки, — объяснил я.

Светлана Петровна кивнула. Федя всё это время стоял у второго стола.

— Я поставил, — сказал он.

На столе лежала коробочка из-под чая. Аккуратно обклеенная бумагой. Внутри были две перегородки, на одной нарисовано «М», на другой «П». Сзади торчала короткая петля из шнурка.

— Что у тебя, Федя? — спросила учительница.

— Ключница. Мы повесим её низко, я тоже смогу брать. А тут для сдачи.

Он показал маленький отсек сбоку. Теперь я понял, зачем он спрашивал в субботу, могу ли я разменять пятьдесят рублей по десять. Проверял, помещается ли сдача.

— Сам сделал?

— Мама перегородку помогла приклеить. Она всё время падала.

Я посмотрел на Аню. Она пожала плечами.

— А папа? — спросила Светлана Петровна.

Федя кивнул в сторону робота.

— У него свой.

Папа Матвеева перестал распутывать удлинитель. Я поднял ключи с пола и сунул в карман. Промахнулся, пришлось нагнуться ещё раз.

Робота мы забрали сразу. Светлана Петровна поблагодарила меня за понимание, а Аня сказала, что это очень предусмотрительно: в машине он может посидеть, пока я на работе.

Вечером я снял с него кастрюльную крышку и форму для кексов. Потом разобрал ноги. Аня вымыла контейнеры и пересыпала в них рис и гречку. Остальное пока стоит на балконе.

Федину коробочку повесили у двери. Петлю он сделал слишком короткой, и я держал ключницу, пока он менял шнурок. Потом мы вместе выбрали место. Ниже выключателя, чтобы Федя доставал.

Утром я обулся, надел куртку и взял ключи из своего отделения.

Федя стоял рядом, ждал, когда освободится проход.

— Удобно, — сказал я.

Он заглянул в коробочку.

— А чеки сюда не складывай. Это для денег.