Робот не проходил в лифт.
Аня держала дверь, я прижимал роботу ухо, а Федя стоял сзади с пакетом и говорил, что можно его не брать.
— Как не брать? — спросил я. — Мы три дня делали.
— Ты делал.
— А ты кто мне коробки подавал?
Аня посмотрела на часы. До школьной выставки оставалось двадцать минут. На работу мы оба уже опаздывали, но она почему-то считала виноватым только меня.
— Отломай ухо, — сказала она.
— Это антенна.
— Тем более. Уши хотя бы нужны.
Я попросил её не обесценивать при ребёнке совместный труд. Федя сел на ступеньку и стал читать что-то на пакете.
На прошлой неделе он принёс из школы простое задание: сделать полезную вещь из ненужных материалов. Теперь ненужных материалов в квартире не осталось. Полезная вещь застряла между этажом и лифтом.
Начиналось всё с ключницы.
— Сделаю коробочку, — сказал Федя. — Для твоих ключей.
Я спросил, зачем ключам коробочка, если у нас есть специальная тарелка в прихожей.
— Они там не лежат.
— Потому что я ими пользуюсь.
Аня из кухни сказала, что пользуюсь я в основном её ключами, пока не найду свои.
Сын хотел взять коробку из-под чая, обклеить бумагой и приделать к стенке. Ребёнку десять лет, пора пробовать что-нибудь посложнее. Я в десять лет собирал модель корабля. Правда, папа потом ещё месяц отмывал с неё мой пластилин, но в целом мы справились.
— А давай робота, — предложил я. — Стоит в прихожей и держит ключи.
— В коробочке?
— Зачем коробочка? У него руки.
Федя подумал и согласился. Мне кажется, именно согласие он впоследствии и считал своим главным вкладом.
Вечером я нашёл на антресолях коробку от пылесоса. Из неё получилось отличное туловище. Голова была из обувной, ноги пришлось докупить.
— В каком смысле докупить? — спросила Аня.
— В прямом. Контейнеры для сыпучих продуктов. Устойчивые.
— Там же из ненужного надо.
— Они мне не нужны для продуктов.
В родительском чате тем временем показали мельницу. У неё крутились лопасти, загорались окна и была фамилия Матвеев на подставке. Не имя ребёнка, а фамилия. Я понял, что это семейное предприятие и с коробочкой от чая там делать нечего.
Мама Матвеева написала: «Совершенно самостоятельно. Папа немного помог с электрикой».
Следом прислали кормушку с камерой. Потом — домик, который сам поливал растения. Аня полистала фотографии и положила телефон экраном вниз.
— Ты только со школы робота принеси обратно. Не оставляй им.
— Почему?
— Там уже наши контейнеры, моя форма для кексов и крышка от большой кастрюли.
Крышка была щитом. Я объяснил, что ключи требуют защиты. Аня ушла в спальню и закрыла дверь.
В субботу Федю позвал гулять соседский Сева.
— У нас проект, — сказал я.
Федя постоял возле стола.
— Что делать?
Я дал ему кусок картона и карандаш. Попросил нарисовать приборную панель. Он нарисовал три кнопки. На первой написал «Вкл», на второй «Выкл», на третьей «Не трогать».
— А что делает третья?
— Ничего. Её не надо трогать.
Я предложил подумать ещё. Федя сказал, что тогда ему надо поесть.
Потом он долго искал клей. Я был уверен, что у него в пенале есть, но клей закончился. Посоветовал взять у меня, только крышку обязательно закрутить. С хорошим клеем у нас вечно одно и то же: покупаю я, а засушивают все остальные.
Сын ушёл в свою комнату. Через некоторое время пришёл за ножницами. Я попросил не бегать с ними по квартире. Потом он принёс мне бутерброд. Очень хороший, с сыром. Я удивился, что он умеет так ровно резать.
К вечеру робот получил пояс, антенну и подвижные кисти из старых прищепок. Рука должна была удерживать связку ключей. Пока она удерживала прищепку, а связка лежала на столе, но принцип я уже отработал.
Аня спросила, почему я не помогаю ребёнку, раз уж пообещал.
Я показал ей на робота.
— Это что, по-твоему?
— Я не знаю. Федя у себя делает. Спроси, может, ему трудно.
Я пошёл к сыну. На полу лежали обрезки бумаги. Федя что-то убрал в ящик и сказал, что уже всё. Я похвалил его за порядок и вернулся доделывать ноги. Левая оказалась короче, хотя контейнеры продавались комплектом.
В воскресенье я покрасил роботу лицо. Получилось похоже на моего начальника, поэтому пришлось переделать рот. Федя выглянул из комнаты, посмотрел и спросил, куда я его потом дену.
— В прихожую. Мы же для прихожей делаем.
Он посмотрел на узкую прихожую, в которой даже без робота надо было договориться, кто первый надевает ботинки.
— Ясно, — сказал он.
В понедельник выяснилось, что проблема начинается ещё раньше, у лифта.
Антенну я всё-таки снял. Робота развернули боком, втиснули и повезли вниз. В машине я пристегнул его на переднем сиденье. Аня села сзади рядом с Федей и спросила, не надо ли включить нашему пассажиру музыку.
У школы разгружали мельницу. Папа Матвеева достал из багажника удлинитель и внимательно осмотрел небо. Вид у него был такой, будто выставка могла потребовать резервного электроснабжения.
Мне стало спокойнее.
В холле стояли два стола. Уже на первом было тесно. Светлана Петровна увидела моего робота и тихонько прижала ладонь к щеке.
— Какой большой.
— Можно на пол, — быстро сказал я. — У него основание устойчивое.
— Я боюсь, здесь за него будут цепляться.
— Он полезный. Для ключей.
Я потянулся к карману и ключей не нашёл. Проверил второй. Потом карман куртки.
Аня молча протянула связку.
Я вставил ключи в прищепку. Рука медленно опустилась, разжалась. Связка ударилась об пол.
— После транспортировки, — объяснил я.
Светлана Петровна кивнула. Федя всё это время стоял у второго стола.
— Я поставил, — сказал он.
На столе лежала коробочка из-под чая. Аккуратно обклеенная бумагой. Внутри были две перегородки, на одной нарисовано «М», на другой «П». Сзади торчала короткая петля из шнурка.
— Что у тебя, Федя? — спросила учительница.
— Ключница. Мы повесим её низко, я тоже смогу брать. А тут для сдачи.
Он показал маленький отсек сбоку. Теперь я понял, зачем он спрашивал в субботу, могу ли я разменять пятьдесят рублей по десять. Проверял, помещается ли сдача.
— Сам сделал?
— Мама перегородку помогла приклеить. Она всё время падала.
Я посмотрел на Аню. Она пожала плечами.
— А папа? — спросила Светлана Петровна.
Федя кивнул в сторону робота.
— У него свой.
Папа Матвеева перестал распутывать удлинитель. Я поднял ключи с пола и сунул в карман. Промахнулся, пришлось нагнуться ещё раз.
Робота мы забрали сразу. Светлана Петровна поблагодарила меня за понимание, а Аня сказала, что это очень предусмотрительно: в машине он может посидеть, пока я на работе.
Вечером я снял с него кастрюльную крышку и форму для кексов. Потом разобрал ноги. Аня вымыла контейнеры и пересыпала в них рис и гречку. Остальное пока стоит на балконе.
Федину коробочку повесили у двери. Петлю он сделал слишком короткой, и я держал ключницу, пока он менял шнурок. Потом мы вместе выбрали место. Ниже выключателя, чтобы Федя доставал.
Утром я обулся, надел куртку и взял ключи из своего отделения.
Федя стоял рядом, ждал, когда освободится проход.
— Удобно, — сказал я.
Он заглянул в коробочку.
— А чеки сюда не складывай. Это для денег.
