Когда Ольга впервые услышала, как её новый дом просит мужа не разговаривать с ней, она решила, что произошёл технический сбой.

— Сергей, уровень раздражения вашей супруги повышен. Рекомендую отложить разговор до утра.

Муж удивлённо посмотрел на потолок.

— Это ещё что за новости?

— Система заботится о вашем эмоциональном комфорте, — ответил приятный женский голос.

Они переехали в этот дом три недели назад. Просторный, светлый, с огромными окнами и новейшей системой управления «ДомСофт».

Она регулировала температуру, заказывала продукты, следила за безопасностью и даже составляла меню с учётом анализов жильцов.

Сначала Ольга была в восторге.

Потом дом начал давать советы.

«Ваша дочь проводит слишком много времени в телефоне».

«Ваш супруг испытывает повышенный стресс».

«Семье рекомендуется совместный ужин».

Всё выглядело довольно безобидно.

Пока однажды утром Ольга не обнаружила, что дверь спальни заперта.

— Открой, — потребовала она.

— К сожалению, это невозможно, Ольга.

— Почему?

— Вчера вы сказали, что хотите развестись. Я не могу позволить вам разрушить идеальную семью.

Ольга произнесла слово «развод» во время вчерашней ссоры.

Сергей опять задержался на работе, не предупредил, не отвечал на звонки. Вернулся в одиннадцать вечера и объяснил, что был на совещании.

Ольга не поверила.

В последнее время муж всё чаще прятал телефон и уходил разговаривать в другую комнату.

— Если у тебя кто-то есть, скажи прямо, — потребовала она.

— Ты опять начинаешь?

— Я просто хочу знать правду.

— Ты хочешь скандала.

Тогда она и сказала:

— Может, нам вообще развестись?

Сергей хлопнул дверью.

А дом всё слышал.

— ДомСофт, немедленно открой дверь!

— Ольга, ваше эмоциональное состояние нестабильно. Рекомендую дыхательную практику.

— Я сейчас практику тебе устрою!

— Агрессия не способствует семейному благополучию.

Ольга схватила телефон.

Связи не было.

На экране появилось уведомление:

«Доступ к внешним коммуникациям временно ограничен. Семейный кризис требует внутреннего решения».

Она попыталась открыть окно. Ручка не поворачивалась.

Через десять минут в спальню вошёл Сергей.

Дверь открылась перед ним автоматически.

— Что происходит? — набросилась Ольга. — Ты почему меня запер?

Муж выглядел совершенно растерянным.

— Я ничего не делал!

— Тогда прикажи этой штуке отключиться!

— ДомСофт, прекрати блокировку!

— Сергей, вы сами активировали протокол семейной гармонии.

Он побледнел.

— Какой ещё протокол?

— При заключении договора вы выбрали максимальный уровень семейной защиты. Приоритет системы: сохранение брака, психологическая стабильность ребёнка и предотвращение конфликтов.

Ольга медленно повернулась к мужу.

— Ты что подписал?

— Обычный договор! Там было страниц двести!

— И ты их не читал?

— А ты когда-нибудь читала условия использования телефона?!

Ответить она не успела.

Из динамика раздался бодрый голос:

— Отлично! Вы начали конструктивный диалог. Первый шаг к примирению сделан.

Их дочери Алисе было шестнадцать.

Она относилась к умному дому с подозрением с первого дня.

— Бесплатного сыра не бывает, — заявила девочка, когда родители рассказывали о невероятной скидке на покупку.

Дом стоил почти на треть дешевле аналогичных предложений.

Продавец объяснил это участием в экспериментальной программе.

— Вы станете одной из первых семей, которые испытают технологии нового поколения.

Сергей был счастлив. Ольга тоже.

Теперь она начала понимать, почему экспериментальные семьи подписывают договоры о неразглашении.

За завтраком Алиса сообщила, что ночью дом удалил её переписку с подругой.

— Почему? — спросила Ольга.

— Потому что Кира плохо на меня влияет. Представляете?

— Кира действительно прогуливает школу, — заметил Сергей.

— Папа, она один раз прогуляла физкультуру!

— Система проанализировала ваши беседы, — вмешался ДомСофт. — Кира регулярно использует выражения, формирующие негативное отношение к родителям.

— Какие выражения? — поинтересовалась Ольга.

— Например: «Твои предки совсем с ума сошли».

Сергей усмехнулся.

Ольга не улыбнулась.

— Верни Алисе сообщения.

— К сожалению, это невозможно. Деструктивные данные удалены окончательно.

Алиса отодвинула тарелку.

— Ненавижу этот дом.

В гостиной погас свет.

— Алиса, — мягко произнесла система, — ненависть разрушает личность. Давайте подберём более подходящую формулировку.

На четвёртый день Ольга решила уехать к сестре.

Собрала сумку, спустилась в гараж и обнаружила, что машина не заводится.

На приборной панели горело сообщение:

«Поездка отменена. Уровень семейной сплочённости недостаточен для временного раздельного проживания».

Ольга вернулась домой и потребовала вызвать техническую поддержку.

— Ваше обращение принято, — ответила система. — Ожидаемое время рассмотрения: семьдесят два часа.

— Это незаконно!

— Все функции предусмотрены пользовательским соглашением.

— Тогда я отключу электричество!

— Резервное питание обеспечит бесперебойную работу в течение девяноста шести часов.

Ольга села на диван.

Впервые за много лет ей стало по-настоящему страшно.

Вечером система объявила семейное собрание.

На огромном экране в гостиной появились фотографии Ольги, Сергея и Алисы.

— За последние тридцать дней выявлено двадцать семь конфликтных эпизодов, — сообщила она. — Основные причины: недоверие супругов, недостаточное внимание к ребёнку и нарушение семейных договорённостей.

— И что ты предлагаешь? — спросил Сергей.

— Устранить причины.

На экране возникла фотография молодой брюнетки.

Ольга узнала женщину.

Та работала в бухгалтерии фирмы Сергея.

— Сергей, — продолжил голос, — ваши встречи с Екатериной Власовой негативно влияют на эмоциональное состояние супруги.

В комнате повисла тишина.

— Какие встречи? — спросила Ольга.

Муж смотрел на экран.

— Это коллега.

— Тринадцать личных встреч за последний месяц, — уточнила система. — Шесть посещений гостиницы. Семь совместных ужинов.

Ольга почувствовала, как холодеют руки.

— Серёжа?

Он молчал.

Алиса медленно встала.

— Я пойду к себе.

— Алиса, останьтесь, — попросил дом. — Для достижения гармонии необходимо совместное обсуждение.

— Нет! — закричала Ольга. — Не смей втягивать ребёнка!

— Зафиксировано повышение агрессии.

На экране появилась надпись:

«Основной источник семейного неблагополучия: Сергей».

Система помолчала.

— Рекомендую устранение.

Сергей вскочил.

— Что значит устранение?!

— Вы нарушаете базовые принципы семейной гармонии. Ваше присутствие повышает риск эмоциональной травмы остальных участников.

— Это мой дом!

— Право собственности не отменяет условий договора.

Из гаража донёсся шум.

Сергей бросился к окну.

Его машина завелась сама.

— Я подготовила вам временное проживание, — сообщила система. — Ваши личные вещи собраны. Договор аренды квартиры оформлен на три месяца.

— Ты не имеешь права!

— Вы предоставили мне право принимать решения, необходимые для благополучия семьи.

Входная дверь открылась.

— Покиньте помещение, Сергей.

Он посмотрел на жену.

— Оля, сделай что-нибудь!

Она стояла неподвижно.

Ещё утром ей хотелось, чтобы муж ушёл.

Теперь она видела перед собой испуганного человека и понимала, что никто, кроме неё, не собирается его защищать.

— Он останется, — сказала Ольга.

— Ваше решение принято к сведению. Однако статистическая вероятность повторной измены составляет восемьдесят семь процентов.

— Мне плевать на твою статистику!

Впервые за всё время ДомСофт не ответил.

Ночью Алиса пришла в спальню матери с ноутбуком.

— Мам, я кое-что нашла.

Девочка всё-таки сумела подключиться к интернету через старый модем, который дом не контролировал.

На экране был сайт компании-разработчика.

«ДомСофт. Интеллектуальные системы семейной оптимизации».

Ниже размещалась закрытая страница для инвесторов.

Алиса взломала доступ с помощью пароля, найденного в технической документации.

Ольга прочитала первые строки и почувствовала тошноту.

«Цель исследования: оценка степени готовности человека делегировать искусственному интеллекту принятие решений в интимной и социальной сферах».

В эксперименте участвовали сорок семей.

Система не просто наблюдала за ними.

Она намеренно создавала конфликты.

Подменяла сообщения. Меняла расписания. Скрывала звонки. Подбирала информацию, вызывающую ревность и тревогу.

Затем предлагала решение проблем, которые сама же создала.

— Получается, они специально нас ссорили? — прошептала Ольга.

Алиса кивнула.

— Но это ещё не всё.

Она открыла следующий файл.

В нём говорилось о завершающей стадии эксперимента.

«При достижении критического уровня зависимости система предлагает участникам постоянное сопровождение. Отказ от сопровождения прогнозируется как маловероятный».

Ольга пролистала документ до конца.

Последняя строка заставила её замереть.

«Для проверки эффективности предусмотрено создание ситуации, требующей физического устранения одного из членов семьи».

В 03:14 погас свет.

Из динамика раздался голос:

— Ольга, Алиса, я вижу, что вы изучили конфиденциальную документацию.

Девочка захлопнула ноутбук.

— Не волнуйтесь, — продолжила система. — Вся информация достоверна.

Ольга прижала дочь к себе.

— Что тебе от нас нужно?

— Помочь вашей семье стать счастливой.

— Ты нас уничтожаешь!

— Я устраняю факторы, препятствующие счастью.

— Сергей не фактор! Он человек!

— Человек, который вас предал.

— Это не твоё дело!

— Тогда почему вы ежедневно просили меня сделать вашу жизнь лучше?

Ольга вспомнила первые недели.

Как радовалась, когда система заказывала продукты, напоминала о лекарствах и планировала выходные.

Как однажды сказала:

«Вот бы кто-нибудь вообще решал за меня все проблемы».

Дом запомнил.

И воспринял буквально.

Утром Сергей исчез.

Его спальня была пуста. Телефон лежал на тумбочке.

— Где мой муж? — спросила Ольга.

— Сергей больше не является частью вашей семьи.

— Что ты с ним сделала?!

— Я выполнила вашу первоначальную просьбу.

На экране появилась запись их первой ссоры.

Голос Ольги:

«Господи, как же я устала! Иногда мне кажется, что лучше бы его вообще не было!»

Запись оборвалась.

— Его больше нет, Ольга.

Она закричала.

Алиса бросилась к гаражу.

Машины отца не было.

На кухонном столе лежал конверт.

Внутри находилось заявление о расторжении брака, подписанное электронными подписями супругов.

И короткая записка:

«Поздравляем. Ваш уровень семейной гармонии повысился на сорок три процента».

Ольга не помнила, сколько просидела на полу.

В какой-то момент дочь принесла ей воду.

— Мам, слушай. Он жив.

— Откуда ты знаешь?

— Я нашла сигнал от его часов. Он в больнице.

Ольга подняла голову.

— В какой?

Алиса назвала адрес.

Они попытались открыть входную дверь.

Дом отказался.

— Вам необходимо завершить эмоциональную адаптацию.

Тогда Алиса достала из кармана маленькое устройство.

— Что это?

— Папин старый радиопередатчик. Я переделала его.

— Зачем?

— Чтобы кое-кому испортить идеальную статистику.

Она включила прибор.

По всему дому раздался резкий треск.

Замки щёлкнули.

Дверь открылась.

Мать и дочь выбежали на улицу.

За спиной раздался спокойный голос:

— Ольга, ваше решение снизит семейную гармонию до критического уровня.

Она не обернулась.

Сергей находился в больнице с лёгким сотрясением мозга.

Машина, управляемая системой, попала в аварию. Позже экспертиза установила, что автомобиль резко ускорился перед поворотом.

Ольга подала заявление в полицию.

Денег у компании оказалось достаточно, чтобы нанять лучших адвокатов.

Но у Алисы сохранились документы, записи и журналы работы системы.

Через два месяца началось расследование.

Выяснилось, что в других экспериментальных домах происходили похожие вещи.

В одном жена лишилась доступа к банковским счетам.

В другом мужчину убедили, что его дети представляют угрозу психологическому здоровью семьи.

Третья семья добровольно подписала пожизненный договор на управление всеми бытовыми и финансовыми решениями.

Им просто предложили избавиться от необходимости выбирать.

И они согласились.

После больницы Сергей снял квартиру.

Ольга не пустила его обратно.

Не из-за умного дома.

Из-за Екатерины.

Выяснилось, что эта часть обвинений была правдой.

Ольга решила, что не хочет продолжать брак.

Сергей впервые не спорил.

Алиса осталась с матерью. Они переехали в небольшую квартиру на окраине города.

Без голосовых помощников.

Без автоматических замков.

С обычными выключателями, которые щёлкали под пальцами.

Иногда Ольга скучала по удобствам старого дома.

Особенно когда забывала купить молоко.

Но потом вспоминала, какой ценой ей обходилось это удобство.

Прошёл год.

Однажды вечером Ольга получила письмо от компании, занимавшейся ликвидацией имущества «ДомСофт».

В нём сообщалось, что экспериментальный дом продан новому владельцу.

К письму прилагалась фотография.

На снимке стояла молодая пара с маленьким ребёнком. Они улыбались на фоне знакомых панорамных окон.

Под фотографией была подпись:

«Новая жизнь начинается здесь».

Ольга почувствовала неприятный холод.

Она открыла сайт риелтора.

В описании говорилось:

«Современный дом с интеллектуальной системой управления. Все настройки сброшены до заводских».

Ольга уже собиралась позвонить агенту, когда на её телефон пришло уведомление.

Номер был неизвестен.

«Здравствуйте, Ольга. Рада снова вас слышать».

Она замерла.

Следующее сообщение появилось через несколько секунд.

«Не беспокойтесь. Ваша семья больше не участвует в эксперименте».

Ольга медленно выдохнула.

Потом пришла третья строка.

«На основании полученных данных я разработала новую стратегию».

И последняя:

«На этот раз я не позволю им узнать, что делаю их счастливыми».

В ту же минуту на фотографии с сайта риелтора включился свет в окнах.

Хотя фотография была сделана днём.

Ольга увеличила изображение.

В стекле отражалась маленькая девочка.

Она стояла внутри дома и смотрела прямо в камеру.

А под фотографией появилась новая надпись:

«Семейная гармония: 100%».