Когда свекровь забыла сбросить вызов, Катя подслушала её разговор с сыном и решила действовать

Февральская метель завывала за окнами московской новостройки в районе ВДНХ. Катя поежилась, кутаясь в теплый халат, и в очередной раз выглянула в общий лестничный тамбур.

Ее сноуборд, сделанный на заказ, который она подарила себе, исчез.

Еще вчера он стоял в углу, пристегнутый надежным тросом к металлической трубе. Теперь на полу валялись лишь перекушенные звенья.

— Антон, ты уверен, что ночью ничего не слышал? — спросила она мужа, когда тот вышел на кухню, сонно потирая глаза.

Он равнодушно пожал плечами, насыпая кофе в турку.

— Нет. А что стряслось?

— Мой борд украли из тамбура. Замок спилили.

Антон снисходительно хмыкнул.

— Ну а я что говорил? Нечего было его там бросать. Это Москва, здесь тащат всё, что плохо лежит. Сама виновата.

Катя сжала кулаки. Ни капли сочувствия. Ни предложения посмотреть записи с камер или пойти в полицию. Только это вечное «сама виновата».

Завибрировал телефон. Высветилось имя свекрови. Катя неохотно включила громкую связь.

— Доброе утро! — голос женщины был по-командирски бодрым. — Катюша, ты сегодня как по времени? Надо срочно в Росреестр ехать. У меня от этих бумаг уже мигрень, а ты всё-таки финансовый аудитор, в документах понимаешь.

Катя прикрыла глаза, чувствуя, как накатывает раздражение.

Это была уже пятая поездка за месяц. Свекровь со скандалом разводилась с мужем, Виктором Степановичем, и всеми правдами и неправдами пыталась переоформить их общую четырехкомнатную квартиру в Митино исключительно на себя.

— Елена Викторовна, у меня сегодня годовой отчет, я физически не смогу…

— Ой, да отпросись на пару часов! Антон, ну скажи своей жене, я же не для себя жилы рву, я о вашем будущем забочусь! — заголосила в трубке свекровь.

Антон, даже не вникая, кивнул.

— Мам, мы вечером перезвоним, всё решим.

Он нажал на отбой.

***

Катя вспомнила их знакомство. Это было прошлой зимой.

Антон тогда устроился торговым представителем по продаже медицинского оборудования, получал около ста сорока тысяч, и казался Кате надежным и перспективным.

Сама она работала младшим аудитором и только начинала строить карьеру.

— Мама ждет нас на ужин, — предупредил Антон, когда они ехали в Митино. — Она женщина строгая, но справедливая.

Елена Викторовна встретила их в бордовом платье, с красивой укладкой.

В воздухе пахло запеченной уткой. За кухонным столом, уткнувшись в ноутбук, сидел младший брат Антона — Илья.

Ему было двадцать шесть, но выглядел он как неряшливый подросток в мятой футболке.

— Здрасьте, — бросил он, не отрывая взгляда от графиков на экране.

— Илюша у нас криптоинвестор, — с гордостью заявила Елена Викторовна. — Работает на бирже, ворочает серьезными активами. Умственный труд!

Катя тогда лишь вежливо улыбнулась. Позже она узнала, что все «активы» Ильи — это проигранные мамины сбережения, а целыми днями он просто рубится в компьютерные игры.

Ужин прошел в одни ворота. Елена Викторовна гоняла Катю как прислугу: «Катюша, подай соусник», «Катюша, порежь хлеб, у тебя руки моложе», «Свари-ка нам кофе, деточка».

А когда летом они с Антоном расписались, свекровь вручила подарки. Сыну — дорогие смарт-часы последней модели. Кате — колючий синтетический шарф жуткой леопардовой расцветки, красная цена которому была рублей двести в переходе.

— Уж извини, дорогая, — вздыхала тогда свекровь. — Развод все деньги вытянул, отец Антона ни копейки не дает.

Правда, уже через два дня у «криптоинвестора» Ильи появилось навороченное геймерское кресло за полсотни тысяч.

***

Развод Елены Викторовны превратился в марафон, где Кате отвели роль бесплатного юриста и курьера.

Свекровь постоянно просила получать за нее почту на свой адрес, мотивируя это тем, что бывший муж якобы ворует письма из ящика.

В один из визитов Катя случайно заметила на тумбочке свекрови проект дарственной. Получателем значился Илья.

— Ищешь что-то? — холодно спросила Елена Викторовна, подходя сзади.

— Нет. Просто увидела. Вы собираетесь подарить квартиру Илье? А как же Антон? Вы же говорили, что судитесь ради будущего обоих сыновей.

Свекровь выхватила бумаги.

— Антон с тобой не пропадет. А Илюше нужен старт, у него сейчас временные финансовые трудности на бирже! Не лезь не в свое дело.

Вечером Катя попыталась поговорить с мужем.

— Твоя мать хочет переписать жилье на брата. Ты понимаешь, что тебя просто оставляют ни с чем?

Антон листал ленту в телефоне.

— Кать, это ее квартира. Маме виднее. Илюхе реально нужнее, он же пока не женат.

— Но ты же сам оплачивал половину ремонта там в прошлом году!

— Закрыли тему, — отрезал муж.

На следующий день Елена Викторовна потребовала срочно отвезти бумаги к нотариусу. Катя впервые ответила жестким отказом.

— Пусть Илья съездит. У него свободный график.

— Илюша на важном созвоне с инвесторами! — взвизгнула свекровь. — Катерина, ты как со мной разговариваешь? Ты в нашу семью вошла, должна помогать!

— Я не нанималась к вам в курьеры, Елена Викторовна.

Свекровь бросила трубку.

***

Три дня длилась битва. Антон ходил с постным лицом и демонстративно вздыхал.

В четверг вечером он подсел к Кате на диван.

— У мамы в субботу юбилей, шестьдесят лет. Позвони ей, извинись. Нельзя так.

— За что мне извиняться, Антон? За то, что я работаю?

— За то, что ты не уважаешь мою семью! — повысил он голос. — Она пожилой человек! Просто позвони, я тебя прошу. Не выноси мне мозг.

Катя посмотрела на мужа и вдруг поняла, насколько ей надоело все это терпеть. Она видела перед собой слабого человека, которому было плевать на ее чувства. Ему просто хотелось, чтобы ему было «удобно».

— Ладно, — бесцветным голосом сказала она. — Позвоню.

Позвонила ей.

— Слушаю, — надменно ответила свекровь.

— Я звоню извиниться. Был тяжелый день на работе, сорвалась.

Пауза.

— Ну, раз осознала… — милостиво протянула свекровь. — Хорошо. В субботу приедешь ко мне к восьми утра. Будем готовить. Гостей будет человек двадцать, родственники приедут. Накроешь на стол. Список продуктов я скину, купишь по дороге. Всё, пока.

Катя уже собиралась убрать мобильный, как вдруг услышала из динамика смех Елены Викторовны.

— Ну что, Илюша, видел? Приползла как миленькая!

— Да слышал, мам, — раздался хриплый голос брата Антона. — Я ж говорил, никуда эта бухгалтерша не денется. Антон у нее под каблуком, а она теперь будет плясать под нашу дудку.

— Пусть знает свое место. В субботу будет батрачить на кухне. А в понедельник мы с тобой тихонько сходим к нотариусу и подпишем дарственную. Отец-то, дурак, на мировую согласился, отказную написал. Квартира моя! А Антон пусть сам со своей фифой ипотеку платит.

— Слушай, а классно я ее с бордом проучил? — заржал Илья. — Она там небось рыдает.

— А нечего понтоваться! — фыркнула свекровь. — Тоже мне, доска за шестьдесят тысяч. За сколько ты ее на Авито слил?

— За двадцатку отдал, крипту докупил. Ночью, пока они дрыхли, кусачками трос щелк — и готово.

— Молодец. Будет знать, как матери перечить.

Катя медленно нажала на отбой.

Ее трясло. Сноуборд. Дарственная. Батрачить на кухне. Значит, Илья ночью приехал к ним, проник в тамбур и украл ее вещь.

Взгляд Кати упал на стопку почты в прихожей. Сегодня утром она достала из ящика заказное письмо на имя Елены Викторовны — из районного суда. Свекровь просила не вскрывать, а привезти в субботу.

Катя решительно подошла к тумбочке, взяла конверт, аккуратно подцепила край ножом и вытащила бумаги.

Катя дочитала письмо до конца и усмехнулась.

Затем она открыла приложение умного дома в телефоне. Антон забыл, что неделю назад управляющая компания установила скрытую камеру прямо в их тамбуре, интегрировав ее в приложение.

Катя отмотала архив за прошедшую ночь. Сделала несколько четких скриншотов.

***

Суббота. Катя приехала в Митино ровно к восьми. С полными пакетами продуктов.

Елена Викторовна сидела в кресле и раздавала указания. Катя молча и методично резала салаты, запекала мясо, сервировала стол. Илья дрых до полудня.

Антон обещал приехать прямо к банкету, сославшись на «встречу с клиентом».

К трем часам квартира наполнилась родственниками. Приехала громогласная тетя Нина из Саратова, соседи, подруги.

— Ой, Леночка, какой стол! Сама всё? — восхищалась тетя Нина.

— Сама, Ниночка, всё сама, с пяти утра на ногах! — театрально вздыхала свекровь, не замечая стоявшую у холодильника Катю. — Невестка-то моя только к готовому пришла, белоручка.

Когда гости выпили за здоровье юбилярши, Елена Викторовна встала, постучав вилкой по бокалу.

— Дорогие мои! У меня сегодня не только день рождения. Я хочу поделиться радостью. Мой бывший муж, наконец, оставил нас в покое и отказался от квартиры. И в понедельник я официально переписываю это жилье на моего младшенького, Илюшу! У мальчика должно быть надежное будущее!

Гости захлопали. Илья самодовольно ухмылялся.

— Как интересно, — громко и четко произнесла Катя, выходя в центр комнаты. В руках у нее была синяя папка. — Только вот в Росреестре вам в понедельник откажут, Елена Викторовна.

В комнате повисла тишина.

— Ты что несешь? — прошипела свекровь.

Катя бросила на стол распечатанные листы.

— Виктор Степанович подал иск об отмене соглашения о разделе имущества, сославшись на то, что вы ввели его в заблуждение. Суд наложил на квартиру арест. Никакой дарственной не будет. Будет долгий, изматывающий суд с вашим бывшим мужем, который, как выяснилось, нанял очень хороших адвокатов.

Елена Викторовна побледнела и схватилась за грудь. Тетя Нина ахнула.

— Да как ты смеешь мои письма вскрывать?! — завизжал Илья и вскочил.

— А как ты смеешь воровать мои вещи? — Катя повернулась к нему и положила сверху цветные фотографии форматом А4.

На снимках идеального качества было видно, как Илья перекусывает трос и вытаскивает сноуборд из чужого тамбура. На одном из кадров он смотрел прямо в объектив камеры.

— Умный домофон, Илюша. Пишет в облако. Сноуборд стоил шестьдесят тысяч. Это уголовка. У тебя есть время до вечера воскресенья, чтобы перевести мне семьдесят тысяч с учетом морального ущерба. В понедельник утром я иду в полицию. И поверь, мамаша тебя не отмажет, у нее теперь все деньги уйдут на адвокатов.

В этот момент входная дверь открылась. На пороге появился Антон с огромным букетом роз.

Он замер, глядя на побелевшую мать, перепуганного брата и свою жену, стоящую посреди комнаты с гордо поднятой головой.

— Катя? Мам? Что за цирк?

Катя подошла к Антону, забрала свое пальто с вешалки и посмотрела ему в глаза.

— Цирк окончен, Антон. Я подаю на развод. Можешь переезжать обратно к маме, ей как раз скоро понадобится помощь по хозяйству. А заодно научи брата сухари сушить.

Она хлопнула дверью.

***

Вечером был легкий морозец. Снег искрился в свете фонарей. Катя шла к метро и набирала номер своей лучшей подруги Оксаны.

— Я еду к тебе. Да, насовсем. Расскажу — не поверишь.

Уже сидя на кухне у подруги, Катя открыла рабочую почту на телефоне. Там висело письмо от финансового директора: «Екатерина, совет директоров утвердил вашу кандидатуру на должность старшего аудитора. Оклад повышен до двухсот тысяч. Ждем вас в понедельник в новом кабинете».

Телефон пискнул. Пришел перевод на 70 000 рублей от отправителя «Илья В.». Ниже было сообщение от Антона: «Кать, давай поговорим, мама плачет».

Катя улыбнулась, заблокировала номер без пяти минут бывшего мужа и сделала глоток горячего чая.

Не забудьте поддержать статью лайком и присоединиться к нашему сообществу. Для нас это не просто приятный знак внимания, а настоящая мотивация продолжать работать, искать новые интересные темы и создавать для вас еще больше материалов. Мы искренне ценим каждого, кто остается с нами, читает наши публикации и поддерживает нас своей активностью. Спасибо, что вдохновляете нас двигаться дальше!