— На пятьдесят человек, без орехов. И чтоб не сухой, — сказал Валерий.
Нина посмотрела на него через стекло прилавка. Он произнёс заказ таким тоном, каким прежде просил купить батарейки. За семь лет после развода ничего не изменилось, кроме цены на сливочное масло и количества волос у Валерия.
— Для кого?
— Свадьба. Моя.
Она убрала щипцы в стакан. В маленькой пекарне покупатели знали Нину по имени, а этот мужчина до сих пор называл её «слушай». Она открыла своё дело после развода, когда Валерий объяснил, что домашняя выпечка — несерьёзная работа, а её характер не позволит договориться ни с одним поставщиком. Сейчас он стоял перед витриной её несерьёзной работы.
— Я свадебные торты для бывших мужей не пеку.
— Нина, ну чего ты? Я тебе ещё даже дату не назвал.
— На твою свадьбу.
Валерий покраснел. Сказал, что хотел по-доброму, и ушёл, задев плечом колокольчик. Пекарь Илья, который слышал всё из-за шторки, предложил испечь торт из картона. Нина запретила ему подавать идеи во время работы: от половины идей потом слишком трудно отказаться.
Нина записала обычные заказы на завтра и только потом проверила календарь. В июне оставались свободные дни. Она не обязана была оправдывать отказ занятостью, но привыкла искать для него приличную причину. Илья спросил, вычеркнуть ли фамилию Валерия. Нина сказала, что вписывать её никто не просил.
Через час пришла женщина с короткой стрижкой и складным велосипедом. Представилась Ритой, попросила чай и спросила, можно ли обсуждать заказ без жениха.
— Нет, — сказала Нина. — Но чай можно.
Рита улыбнулась и сняла шлем. Ей было около шестидесяти, на щеке остался след от ремешка. Нина ожидала увидеть девочку с накладными ресницами и почувствовала неловкость за собственную готовность презирать незнакомого человека.
— Он вас предупредил, что терпеть не может велосипеды? — спросила она.
— Он сказал, что только с вами не любил ездить.
Нина налила кипяток мимо чашки. Рита подала салфетку и не стала делать вид, что не заметила.
— Поэтому я приехала сама. Он вообще много рассказывает про то, что вы мешали ему делать.
Разговор следовало закончить. Вместо этого Нина спросила, когда свадьба. Оказалось, через месяц. Восемнадцатого июня — день, когда двадцать девять лет назад поженились Нина с Валерием. Рита об этом не знала. Жених предложил дату как счастливую для него.
— Я не хочу быть вашей сообщницей, — сказала Нина.
— Я тоже пока не понимаю, чья я сообщница.
Она достала коробочку с фигурками для торта. Два велосипедиста и маленькая женщина с кондитерским мешком.
— Третью убрать, — сказала Нина. — Я на свадьбу не пойду.
Рита пододвинула фигурку ближе.
— Она не для вас. Валерий попросил поставить её рядом со мной. Сказал, что это самое важное: чтобы я наконец научилась.
— Готовить? — спросила Нина.
— Печь его любимые пироги. По вашему рецепту. Он даже фотографию тетради принёс.
Нина взяла фигурку за пластмассовую голову. Тетрадь пропала ещё перед разводом. Она думала, что случайно выбросила её при переезде. Там были рецепты, собранные бабушкой, пометки о духовке и записанный на полях телефон врача, которого уже нет. Валерий утверждал, что не видел тетрадь, и сердился, когда Нина искала среди его вещей. Рита открыла телефон. На снимке была знакомая клетчатая страница, где вместо «разрыхлитель» бабушка писала «порошок». Под фотографией Валерий отправил сообщение: «Вот так правильно, только Нина передерживала».
— Ничего я не передерживала, — сказала Нина прежде, чем успела подумать о более достойном ответе. Рита вдруг засмеялась. Нина тоже. Из-за шторки выглянул Илья: ему хотелось узнать, началась ли уже история с картонным тортом.
За следующим чайником Рита рассказала о себе. Она двадцать лет жила одна после смерти мужа, работала переводчицей, летом уезжала в велосипедные путешествия. С Валерием познакомилась в санатории. Он показался внимательным: носил ей сумку, искал кафе без лестниц, хотя Рита была крепче его. Потом стал объяснять, что дальние поездки опасны, шлем портит причёску, а друзья слишком много ею пользуются.
— Я думала, он волнуется, — сказала она. — У вас тоже сначала так было?
Нина могла выдать длинный обвинительный рассказ. Очень хотелось. Но она помнила, как тяжело слушать чужие советы, если человек ещё не готов их принять.
— У меня было по-разному. Иногда он помогал. Иногда помощь стоила дороже самой неприятности. Вы спросите его, где моя тетрадь. Без меня.
Рита забрала фигурки и ушла. За торт она не внесла предоплату. Нина специально не стала напоминать.
На следующий день Валерий позвонил с чужого номера. Сказал, что Нина разрушает его личную жизнь, потому что не пережила развод. Она посмотрела на эклер, который уже второй раз пыталась ровно разрезать.
— Принеси тетрадь.
— Рита и без твоей тетради готовить умеет.
— Тогда принеси её тем более.
Он назвал Нину мелочной. Она согласилась: после стольких лет можно позволить себе интересоваться мелочами, особенно если они принадлежат тебе. Валерий бросил трубку.
Вечером тетрадь появилась на пороге пекарни в прозрачном файле. Её принёс незнакомый мужчина с рыжим велосипедом и пакетом креплений. Он сказал, что Рита попросила передать, и уже повернулся уходить.
— Подождите. Вы кто?
— Андрей. Из её велоклуба. Валерий не захотел ехать сюда сам. Я забрал у него дома.
— Он вас пустил?
— Рита тоже там была. Это был не налёт.
Нина улыбнулась. Андрей поглядел на витрину, выбрал крошечный медовик и спросил, хватит ли его на двоих. Она сказала, что зависит от второго. Он подумал и взял большой.
В тетради недоставало двух последних страниц. Валерий вырвал их: там был расчёт расходов на переезд и крупно записано: «Уйти до конца месяца». Показывать такое новой невесте ему явно не хотелось. Нина помнила эту запись. Она сделала её в день, когда наконец решила уйти, а потом долго не могла найти деньги на собственную квартиру. Она не плакала над тетрадью. Проверила все рецепты, отнесла её домой и оставила на кухонной полке. На следующий день испекла бабушкины булочки с корицей — те, которые Валерий называл слишком простыми для гостей. К обеду их не осталось.
Рита появилась в пятницу. На этот раз без коробки с фигурками. Спросила, возьмётся ли Нина за большой торт на восемнадцатое июня.
— Свадьба всё-таки будет?
— Нет. Будет выезд велоклуба. У нас тридцать человек. Я пообещала сладкое и теперь не собираюсь отменять только потому, что один участник не едет.
— Валерий был участником?
— Он был пассажиром в машине сопровождения. Но говорил, что наш клуб держится на нём.
Они обсуждали начинку спокойно, без войны и без внезапной дружбы. Рита призналась, что расставаться неприятно, даже когда всё понимаешь. Она уже купила платье и привыкла рассказывать дочери о будущем муже. Теперь нужно было объяснять отмену. Нина сказала, что платье можно носить и без мужа, если оно не похоже на занавеску. Рита ответила, что её платье как раз немного похоже.
— Тогда наденьте его с велосипедным шлемом. Никто не догадается, что это была занавеска.
Для клуба Нина сделала торт с лимонным кремом. На украшение пошли два велосипедиста. Рита настояла, чтобы кондитерская фигурка тоже осталась: теперь это был просто человек с честной профессией.
Андрей приехал за заказом рано утром. Торт не помещался в его рюкзак, и Нина предложила отвезти на своей машине. На месте выяснилось, что клуб празднует открытие летнего маршрута. Никто не спрашивал, как там Валерий. Двое обсуждали тормоза, трое спорили о маршруте, пожилая женщина ругалась на муравьёв. Андрей принёс Нине чай и сел на траву. Он работал настройщиком музыкальных инструментов, не имел машины и умел очень убедительно молчать. Когда Нина рассказала, что десять лет не садилась на велосипед, он не стал рассуждать про возраст и возвращение к себе.
— Хотите попробовать? Здесь ровно.
Она хотела, но боялась выглядеть нелепо. Андрей нашёл ей шлем, опустил седло, придержал велосипед. Первые пять метров Нина ехала с напряжёнными плечами. Потом вспомнила, как поворачивать, и докатилась до края поляны.
Вернувшись, она увидела, что Андрей ждал её на прежнем месте. Не кричал указаний и не снимал на телефон.
— Нормально? — спросил он.
— Нормально. Только я давно не ела торт.
Он принёс две тарелки. На её куске стояла фигурка кондитера, на его — велосипедист. Нина сняла шлем и пригладила волосы. В кармане завибрировал телефон: Валерий прислал длинное сообщение. Она убрала телефон в сумку, где лежали ключи от пекарни и новая упаковка батареек.
— Вам лимон не кислый? — спросила она.
— Мне в самый раз, — сказал Андрей и подвинул к ней сахарницу.