В 3:17 ночи мне позвонил следователь Воронцов. Он представился и сообщил, что мой муж Михаил погиб в автомобильной аварии, поэтому мне нужно приехать в морг для опознания тела.

Я посмотрела на Михаила, который спокойно спал рядом со мной, и прошептала:

— Вы ошиблись. Мой муж сейчас лежит рядом со мной.

На другом конце линии повисла пауза, после чего следователь тихо ответил:

— Елена, у погибшего нашли паспорт, телефон, кошелёк и обручальное кольцо Михаила Соколова. Пожалуйста, выйдите из спальни и постарайтесь его не будить.

Но Михаил уже заворочался и открыл глаза.

— Кто умер? — сонно спросил он.

Я заставила себя улыбнуться и сказала, что это, наверное, мошенники. Михаил внимательно посмотрел на меня, пожелал спокойной ночи и снова лёг, однако после этого мы оба уже не спали.

В 5:06 утра мы приехали в городской морг. На металлическом столе лежали вещи, которые я узнала сразу: кошелёк Михаила, его старые часы и обручальное кольцо с нашими инициалами — «Е» и «М». Лицо погибшего было невозможно рассмотреть, поэтому эксперт зачитал его приметы: мужчина, тридцать три года, рост около 185 сантиметров, вторая положительная группа крови и шрам после операции в правой нижней части живота.

Каждая деталь совпадала с данными Михаила. Даже шрам.

Михаил поднял рубашку и показал полицейским такой же след. Я почувствовала, что не могу нормально дышать.

По дороге домой он напомнил мне подробности нашего первого свидания — то, о чём не знал никто, кроме нас двоих. На мгновение я решила, что полиция действительно ошиблась и всему происходящему есть разумное объяснение.

Но у подъезда Михаил потянулся к двери левой рукой.

Я замерла. Мой муж всегда был правшой.

В 9:40 утра снова позвонил следователь Воронцов. Он сообщил, что накануне в 22:22 наша машина выехала со двора. Я предположила, что её могли угнать, но следователь объяснил: ворота открыли электронным ключом Михаила, а при возвращении автомобиля его отпечаток пальца не зафиксировали.

У меня всё внутри оборвалось. Теперь меня мучил уже не вопрос, кто погиб в аварии. Я думала только об одном: кто вернулся домой вместе со мной?....Продолжение тут:

Следователь Воронцов смотрел на меня через стекло переговорной и, казалось, сам не знал, как объяснить происходящее.

— Елена, мы проверили отпечатки пальцев погибшего в аварии, — сказал он наконец. — Они принадлежат вашему мужу.

Я покачала головой:

— Это невозможно. Михаил только что был дома.

— Невозможно как раз то, что человек, находившийся в вашей квартире, действительно был Михаилом.

Полиция приехала ко мне через несколько минут. Но Михаила в квартире уже не было. Он исчез, не взяв ни телефон, ни документы. На кухонной стойке осталось только его обручальное кольцо.

В этот момент мой телефон завибрировал. Сообщение пришло от Михаила:

«Не верь полиции. Приходи одна».

К нему была прикреплена фотография. На снимке Михаил стоял рядом с другим мужчиной, который выглядел точно так же. Различить их было невозможно. Единственное отличие бросалось в глаза сразу: на запястье второго мужчины был больничный браслет.

Следователь Воронцов забрал у меня телефон и несколько секунд молча смотрел на фотографию.

— Елена, у Михаила был брат?

— Насколько я знаю, нет.

— У него был брат-близнец. Однояйцевый. Его звали Андрей. Все считали, что он умер ещё в детстве.

У меня похолодели руки.

— Вы сказали — считали?

Воронцов кивнул:

— Мы нашли документы, доказывающие, что Андрей выжил. Кто-то много лет назад уничтожил записи о нём и сделал так, чтобы он официально исчез.

Тут пришло ещё одно сообщение:

«Наконец-то ты узнала правду. Теперь приезжай на старый склад».

Я хотела отправиться туда одна, как требовал Михаил, но следователь настоял, чтобы полиция поехала со мной. Внутри заброшенного склада мы нашли Михаила. Он был жив, но его руки были связаны, а лицо покрывали синяки.

Напротив него стоял мужчина с фотографии.

Андрей.

Увидев меня, он усмехнулся:

— Ты никогда не должна была узнать правду.

Михаил посмотрел на меня глазами, полными слёз.

— Прости, Елена. Я хотел тебя защитить.

Но Андрей вдруг рассмеялся.

— Ты до сих пор ничего не понимаешь.

Он указал на меня пальцем и произнёс:

— Ты была замужем не за Михаилом. Ты была замужем за мной.

Снаружи замигали полицейские маячки. Я смотрела на двух одинаковых мужчин и понимала, что больше не знаю, кто из них все эти девять лет целовал меня перед сном и шептал, что любит.