Потом он начал забывать, зачем вышел из комнаты.

Однажды утром я приехала к нему и нашла в холодильнике молоток.

— Пап, ты можешь объяснить?

Он посмотрел на меня совершенно серьёзно.

— Конечно. Он был холодный.

Я рассмеялась. А потом вышла в машину и заплакала.

После этого я стала уговаривать его переехать ко мне. Он каждый раз отказывался.

— Я ещё не настолько старый.

— Дело не в возрасте.

— А в чём?

Я не ответила.

Потому что дело было в том, что я боялась однажды получить звонок, которого невозможно пережить.

Он всё-таки согласился нанять сиделку на несколько часов в день. Но в ту неделю сиделка заболела.

А утром в понедельник отец вышел из дома.

Просто вышел.

В пижаме.

Без телефона.

Без куртки.

И больше его никто не видел.

Полиция прочесывала ближайшие дороги, лес и старую тропу к озеру. Волонтёры ходили цепью, звали его по имени. Я почти не спала.

Три ночи температура опускалась ниже нуля.

На четвёртый день один из поисковиков заметил следы на снегу.

Не человеческие.

Кошачьи.

Следы уходили в лес и исчезали возле небольшой ложбины.

И тогда они услышали крик.

Когда спасатель попытался подойти к отцу, кошка бросилась прямо ему под ноги, зашипела и вцепилась когтями в его куртку.

— Господи, она его охраняет, — сказал кто-то.

Отец был без сознания, но ещё дышал.

Кошку пришлось аккуратно снять с его груди.

Она сопротивлялась до последнего.

В больнице врач сказал мне:

— Ещё одна ночь на улице — и мы бы его не спасли.

Я стояла возле кровати и смотрела на отца, подключённого к капельнице.

А потом увидела кошку через стеклянную дверь.

Она сидела в коридоре.

Грязная.

Худая.

С отсутствующим куском уха.

Она каким-то образом добралась до больницы вслед за нами.

Я присела рядом.

— Ты кто такая?

Кошка посмотрела на меня и тихо мяукнула.

Через несколько дней отец пришёл в себя.

Он долго смотрел на меня, словно пытался вспомнить, кто я.

А потом спросил:

— А где маленькая серая?

Я замерла.

— Ты её помнишь?

Он нахмурился.

— Конечно.

— Пап, ты знаешь, что она спасла тебе жизнь?

Он долго молчал.

Потом улыбнулся.

— Нет. Это я её спас.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Папа, она лежала на тебе три ночи.

Он пожал плечами.

— Значит, мы спасли друг друга.

Кошку назвали Грейси.

После выписки отец больше не спорил насчёт переезда.

Грейси тоже переехала ко мне.

Первые недели она спала только на стуле возле кровати отца. Стоило ему зашевелиться, она тут же открывала глаза.

А однажды утром я зашла в комнату и увидела странную картину.

Отец сидел у окна.

Грейси лежала у него на коленях.

Он медленно гладил её по спине и тихо говорил:

— Не переживай, девочка. Я теперь помню дорогу домой.

Я отвернулась к окну, чтобы они не видели моих слёз.

Потому что иногда любовь действительно находит дорогу.

Даже когда человек сам уже почти забыл, куда идти.