Майя подняла голову и посмотрела прямо на меня.
Потом медленно встала.
Я уже собиралась позвать ветеринара, когда она подошла к сетке.
Хвататься за неё Майя начала только во время тренировок для УЗИ. За последние несколько лет я видела это движение сотни раз. Но сейчас она не просто держалась за перекладину.
Она развернулась боком и замерла.
— Подождите, — сказала я. — Не торопитесь.
Лора подошла ближе.
— Что ты видишь?
— Она сама принимает положение для обследования.
Мы обе замолчали.
Я смотрела на Майю и вдруг заметила то, что раньше не замечала из-за паники: во время каждой схватки она слегка поднимала таз, а потом снова расслаблялась. Но сейчас движение стало другим.
— Райан, принеси переносной ультразвук. Быстро.
Майя не сопротивлялась.
Она будто сама показывала нам, где искать.
Лора провела датчиком по животу. На экране появилось изображение.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Потом доктор нахмурилась.
— Ребёнок жив.
Я выдохнула.
— Но?
— Положение изменилось.
Лора увеличила изображение.
Голова детёныша была направлена не совсем правильно. Это не означало, что всё обязательно закончится операцией, но объясняло, почему схватки не давали результата.
— Она чувствует, что что-то не так, — тихо сказала я.
Лора покачала головой.
— Возможно. Но сейчас нам важнее другое. Если она продолжит так ещё долго, риски возрастут.
За стеной уже готовили операционную.
Я посмотрела на Майю. Она тяжело дышала, но оставалась удивительно спокойной.
И тогда произошло то, чего я никогда не забуду.
Майя отпустила перекладину, отошла на два шага, легла на бок, а затем снова поднялась и повернулась к нам.
Она повторила своё движение.
Точно такое же.
Подошла к сетке.
Встала боком.
И подставила живот.
— Она хочет ещё одно обследование, — сказала я.
— Или просто ищет опору, — ответила Лора.
Но я знала Майю.
Мы повторили УЗИ.
На этот раз доктор резко выпрямилась.
— Клэр… посмотри.
Положение детёныша немного изменилось.
Голова уже не была так высоко.
— Оно повернулось, — прошептала я.
Следующие сорок минут мы практически не дышали.
Майя двигалась сама. Мы только следили за показателями и старались не создавать лишнего шума.
Потом появилась новая схватка.
Майя напряглась.
И впервые за несколько часов после неё что-то изменилось.
Через несколько минут доктор сказала:
— Оно продвигается.
Я почувствовала, как у меня дрожат руки.
Ещё одна схватка.
Потом ещё.
И наконец раздался тихий звук, совсем не похожий на то, что мы ожидали услышать.
Маленький детёныш оказался рядом с Майей.
Она сразу подтянула его к себе.
Я закрыла глаза всего на секунду.
Мы спасли их не потому, что придумали какое-то чудо-лечение.
Не потому, что техника внезапно сделала всё за нас.
Мы просто вовремя заметили изменение и не стали игнорировать то, что Майя пыталась нам показать своим поведением.
Позже Лора сказала мне:
— Двенадцать лет рядом с ней — и ты всё ещё можешь чему-то у неё научиться.
Я улыбнулась.
Майя сидела в углу, прижимая детёныша к груди.
А потом дважды постучала по металлической панели.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
Да.
Это я тоже знала.
Она хотела, чтобы мы перестали крутиться рядом и оставили их в покое.