За два часа до представления исчез сундук иллюзиониста. Не фальшивое дно и не секретная панель, а весь сундук целиком — сто двадцать килограммов дерева, зеркал и латунных замков.

Директор Гена обвинил грузчиков. Грузчики — нового иллюзиониста Марка. Марк заявил, что без сундука не выйдет на арену, и потребовал вернуть аванс.
Костюмер Нина нашла на песке след от маленького колеса. Он тянулся к запасному манежу, закрытому после пожара двенадцать лет назад.
Замок на двери оказался новым. Изнутри играла музыка — старая цирковая полька, которую Нина слышала ещё в молодости. Тогда в этом городе погиб номер её мужа Сергея: он сорвался не с высоты, а при разгрузке декорации. Следствие признало несчастный случай.
Гена не хотел открывать помещение до приезда полиции. Нина взяла монтировку у рабочих и сорвала дужку.

Внутри стоял пропавший сундук. Рядом лежали клетка с голубями, кассовый ящик и страховочный трос акробатки. Посреди манежа, осёл Федя в блестящей попоне невозмутимо ел афишу.

— Это саботаж, — сказал Марк.

Из-за занавеса вышел старый техник Паша, которого утром уволили по требованию иллюзиониста. В руках у него был проектор.

— Не саботаж. Репетиция.

Он включил запись. На белой стене появился день пожара: молодые Нина и Сергей разгружали тот самый сундук, только тогда он принадлежал знаменитому магу Аркадию Вольскому. В кадре Гена спорил с Сергеем и показывал на повреждённое колесо.

— Откуда видео? — спросила Нина.
— Камера стояла на афишной тумбе. Плёнку нашли при ремонте.

На записи Сергей отказался катить сундук по наклонному трапу. Гена махнул рукой и велел торопиться. Через секунду кадр дёрнулся, люди побежали.

— Я не видел этого, — сказал директор.

Паша промотал дальше. После падения Гена поднял с земли металлический стопор, положил в карман и велел всем говорить, что Сергей сам отпустил тележку.

Нина смотрела не на экран, а на новый сундук. Колесо у него было точно таким же.

Марк признался, что купил реквизит на распродаже имущества Вольского. Внутри обшивки нашёл старый стопор с выгравированным номером и позвонил Паше. Они решили устроить показ в запасном манеже, но не собирались красть кассу и трос.

Все повернулись к ослу. Из-под его попоны торчал ремень кассового ящика.

— Федя таскает всё блестящее, — объяснила дрессировщица.
Оставался страховочный трос. Нина подняла его и увидела свежий ровный надрез.
Из главного шатра донёсся голос акробатки: она уже вышла под купол с запасным комплектом.

Паша побежал первым. Нина схватила микрофон у конферансье и остановила музыку. Под куполом акробатка висела на одном креплении.

У нижней стойки стоял Марк. В его кармане блеснул нож, а на рукояти была намотана нитка от перерезанного троса.

Марк поднял руки. Нож оказался частью фокуса, нитка — красной шерстью из подкладки сундука. Надрез на тросе сделали другим лезвием: широким, с зазубриной.

Акробатку спустили. Она ругалась громче директора и сразу показала, что повреждённый трос выдали со склада уже смотанным. Паша отвечал за склад до увольнения, но утром ключ у него забрали.

Ключ перешёл помощнику Гены, его племяннику Лёше. Тот исчез вместе с дневной выручкой. Кассовый ящик в запасном манеже был пуст.

Гена попытался превратить всё в семейную глупость: Лёша наверняка взял деньги и испугался. Нина не позволила убрать трос. Вызвали полицию и отменили представление.

Публика шумела у касс. Чтобы люди не разнесли ограждение, клоун вышел к ним без грима и объяснил, что билетами займутся утром. Ослу Феде надели обычную попону и поставили у выхода; дети перестали плакать, пока гладили его через барьер.

Лёшу нашли на автовокзале. Деньги были при нём, но трос он отрицал. На допросе рассказал: дядя годами списывал часть выручки на ремонт, а недостачу закрывал новыми гастролями. Сегодня Лёша забрал кассу, чтобы заставить его признаться, но испугался и спрятал ящик там, где Паша готовил показ.

Трос перерезал Гена. Не ради убийства: он хотел сорвать номер, поднять суматоху и забрать плёнку из запасного манежа, пока все заняты. Он знал о находке Паши — тот за неделю до гастролей потребовал восстановить имя Сергея в старом акте.

— Я собирался предупредить акробатку, — сказал Гена.

Но не предупредил. Запасной комплект она выбрала случайно, заметив, что основной трос плохо уложен.

Запись изучили эксперты. Плёнка была подлинной, хотя не показывала сам момент гибели полностью. Стопор из старого сундука совпал с деталью, исчезнувшей из материалов дела. Следствие возобновили не из-за давности несчастного случая, а из-за сокрытия улики и новых признаний.

Нина дала показания и впервые увидела старый протокол. В нём стояла её подпись под словами, которых она не говорила. Тогда, после похорон, Гена принёс бумаги домой и показал только последнюю страницу.

Цирк остался без директора и денег. Артисты могли разъехаться, но транспорт был оплачен лишь до конца недели. Они устроили два дневных представления на открытой площадке: без сложных трюков, сундука и купола. Марк показывал карточные фокусы, акробатка работала на низкой трапеции, а Федя снова вышел в блестящей попоне — уже без чужой кассы.

Зрители пришли с билетами отменённого вечера. Некоторые принесли еду для животных. Выручки хватило на дорогу и зарплату рабочим.

Паша стал временным заведующим постановочной частью. Марк извинился за требование уволить его: он считал старика человеком Гены и боялся, что тот уничтожит плёнку. Они договорились восстановить сундук, но заменить все колёса и поставить четыре новых стопора.

Нина не поехала с труппой дальше. Она осталась на несколько дней, чтобы закончить документы. В запасном манеже сняли свежие плакаты, и под ними открылась афиша двенадцатилетней давности. Внизу мелким шрифтом значилось имя Сергея как заведующего реквизитом.

Перед отъездом артисты прикрепили рядом новую афишу. На ней не было фамилии директора. Зато в технической строке впервые напечатали имена Паши и Нины.

Следователь попросил артистов восстановить события поминутно. Получилась нелепая цепочка: Паша тайно вывез сундук ради показа, Лёша спрятал кассу ради давления на дядю, осёл утащил ремень вместе с ящиком, а Гена перерезал трос, надеясь, что общая паника скроет первую историю. Каждая отдельная уловка делала следующую опаснее.

Акробатка потребовала проверить всё оборудование. В двух карабинах нашли усталость металла, не связанную с саботажем. Гена годами откладывал замену, чтобы оплатить аренду площадок. Труппа увидела, что даже без преступления работала на границе риска. Перед новыми гастролями они продали старый грузовик и купили комплект страховки.

Лёша вернул кассу полностью. Суд учёл, что он сам указал место и не потратил деньги. Нина не защищала его, но подтвердила: племянник несколько раз пытался поговорить с артистами о долгах, а ему отвечали, что директор разберётся. После этой фразы никто в труппе уже не смеялся.

Плёнку о Сергее оцифровали. Нина посмотрела полную запись один раз и запретила использовать её в рекламе новой программы. Кадр со стопором передали следствию, остальные оставили в семейном архиве. Марк хотел посвятить Сергею номер с сундуком, но согласился убрать громкие слова и просто напечатал его имя в технической программе.

Следующее представление началось с задержкой на семь минут: Паша трижды проверил колёса сундука и отказался выпускать реквизит без четвёртого стопора. Публика свистела. Нина сидела у прохода и слышала этот свист спокойно. Когда сундук выкатили, четыре красные метки были видны даже с последнего ряда. Марк начал номер с пустыми руками, показал ладони и только потом открыл крышку. Внутри вместо голубей лежала старая афиша. Он развернул её без объяснений, поставил у кулисы и продолжил фокус. После представления зрители подходили читать мелкую техническую строку, а Федю держали подальше от свежей бумаги.

Федя успел откусить угол до того, как клей высох. Нина выровняла рваный край ладонью и оставила как есть.