…Потому что Кода должен был сам решить, кем я для него являюсь.
Так продолжалось почти двенадцать лет.
Потом случилась авария.
Я помню только мокрую дорогу, свет фар и резкий удар. Дальше — больница, операции и месяцы восстановления. Я получил серьёзную травму позвоночника и потерял возможность нормально ходить.
Первые несколько месяцев я даже не думал о заповеднике.
А потом однажды спросил:
— Как Кода?
Коллега на другом конце телефона ненадолго замолчал.
— Нормально. Но, Дэниел… он тебя давно не видел.
Я понимал, что это значит.
Когда через восемь месяцев врачи разрешили мне ненадолго приехать, я попросил отвезти меня к вольеру Коды. Не чтобы проверить, узнает ли он меня. Скорее, мне самому нужно было увидеть его.
У входа меня встретили двое сотрудников.
— Не расстраивайся, если он никак не отреагирует, — тихо сказала Мэгги. — Мы не знаем, что будет.
Я кивнул.
Меня подкатили к укреплённому стеклу.
Кода сидел в дальнем углу, спиной ко мне.
Я остановился.
Восемь месяцев.
Я выглядел совсем иначе. Волосы стали короче, лицо осунулось, на шее остался шрам. А вместо привычной формы на мне была обычная толстовка, и я сидел в инвалидном кресле.
Я не стал звать его.
Просто повернул кресло немного боком, опустил взгляд и тихо сказал:
— Доброе утро, Кода. Решать тебе.
В помещении стало тихо.
Кода не двигался.
Прошла минута.
Потом ещё одна.
Я уже собирался попросить сотрудников вывезти меня, когда Кода вдруг поднял голову.
Он смотрел прямо на меня.
Не на кресло.
Не на шрамы.
На меня.
Затем медленно поднялся.
Все сотрудники за стеклом замерли.
Кода сделал один шаг.
Потом второй.
Он подошёл ближе, остановился примерно в метре от стекла и несколько секунд просто смотрел.
А потом произошло то, чего никто не ожидал.
Он поднял руку и приложил ладонь к стеклу.
У меня перехватило дыхание.
Я машинально поднял свою ладонь.
И приложил её с другой стороны.
Мы стояли так несколько секунд.
Но Кода вдруг убрал руку.
Я подумал, что всё закончилось.
Он отошёл, развернулся и исчез за внутренней перегородкой.
Кто-то из сотрудников тихо выдохнул:
— Наверное, всё-таки испугался.
Я ничего не ответил.
Через несколько секунд послышался странный звук.
Кода вернулся.
В руках он держал небольшой кусок ткани — старую синюю ленту.
Я сразу её узнал.
Когда-то я носил такую на запястье во время утренних обходов. Однажды она порвалась и упала в вольер. Кода тогда забрал её и несколько дней носил с собой, пока я не оставил ему другую игрушку.
Он подошёл к стеклу и положил ленту на пол.
Прямо напротив моего кресла.
У меня задрожали руки.
— Он сохранил её?.. — прошептала Мэгги.
Никто не ответил.
Кода снова сел перед стеклом.
Я улыбнулся сквозь слёзы.
— Я тоже тебя помнил, старик.
Он тихо издал звук, который я слышал тысячи раз за двенадцать лет.
И тогда весь заповедник будто замолчал.
Не потому, что горилла сделал что-то невероятное.
А потому, что все наконец поняли простую вещь.
Кода не забыл меня.
Он просто ждал, пока я снова приду.
Через несколько минут я развернул кресло, чтобы уехать.
Кода тут же поднялся и пошёл вдоль стекла следом за мной.
Я остановился.
Он тоже остановился.
Я посмотрел на него и сказал:
— До завтра, Кода.
И впервые за восемь месяцев я действительно поверил, что завтра будет.