ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ:
У могилы сына стоял кто-то чужой. Николай замер.
Человек был молодой — примерно того же возраста, что и Артём. Он стоял спиной, низко наклонившись, и что-то делал у надгробия. Рядом на земле лежали какие-то вещи.
Первая мысль была нехорошей. Вандалы. Мало ли.
Николай сжал зубы и пошёл быстрее. Но чем ближе он подходил, тем меньше это было похоже на вандализм.
Движения были аккуратными, почти бережными. Человек не торопился, не оглядывался. Он просто... работал. Тихо, сосредоточенно, как будто это было для него совершенно привычным делом.
Николай остановился в нескольких шагах.
И тут незнакомец выпрямился и обернулся.
Их взгляды встретились.
На лице молодого человека не было ни испуга, ни растерянности. Только что-то очень похожее на узнавание — как будто он давно ждал этой встречи и одновременно не знал, как она пройдёт.Николай смотрел на него и чувствовал одно: этот человек знал его сына. Знал хорошо. Откуда это ощущение — он не мог объяснить. Просто знал.
— Вы отец Артёма? — тихо спросил незнакомец.
Его звали Илья. Они с Артёмом дружили с армии — крепко, по-настоящему, но тихо, без шумных компаний. Родители про него почти не слышали.После гибели Артёма Илья стал приходить на кладбище сам. Сначала раз в неделю, потом чаще. Приносил воду, ухаживал за могилой, сидел рядом.
Он никому об этом не рассказывал.
— Я не знал, как иначе, — сказал он Николаю. — Просто хотел, чтобы здесь было хорошо.
Николай долго молчал.
Потом позвонил Валентине и попросил приехать.Они стояли втроём у могилы сына, и Валентина плакала — не от горя, а от того, что сын, оказывается, был окружён такой дружбой, о которой они даже не догадывались. Настоящей. Тихой. Той, что продолжается даже после.