Часть 2:
Я смотрела на него и вдруг поняла, что больше не хочу притворяться равнодушной.
— Мне не неприятно, — сказала я почти шёпотом.
Роман не двинулся с места.
Словно боялся разрушить то хрупкое доверие, которое только начинало появляться между нами.
— Тогда что вас останавливает?
Я опустила взгляд на кружку.
— Страх.
— Меня?
Я покачала головой.
— Себя.
Несколько секунд мы слушали только шум дождя.
Потом слова сами сорвались с губ.
— После развода я перестала верить, что кто-то может посмотреть на меня по-настоящему.
Он молчал.
И именно поэтому говорить становилось легче.
— Муж ушёл к женщине моложе меня. Сказал, что рядом с ней чувствует себя живым, а рядом со мной — только обязанным.
Я криво улыбнулась.
— Знаете, что самое страшное?
Роман едва заметно покачал головой.
— Через какое-то время я сама ему поверила.
Он медленно подошёл ближе.
В его взгляде не было жалости.
Только спокойная уверенность.
— Значит, он очень плохо вас знал.
Я подняла глаза.
— Вы ведь даже не представляете, какая я.
— Представляю.
— Откуда?
— Уже несколько месяцев наблюдаю.
Я невольно рассмеялась.
— Звучит немного пугающе.
— Возможно.
Он тоже улыбнулся.
— Но это правда.
— Я видел женщину, которая каждый день делает чужие праздники красивее.
Женщину, которая разговаривает с пожилыми покупательницами так, будто знает их всю жизнь.
Которая бесплатно отдаёт детям сломанные герберы, потому что им всё равно кажется, что они самые красивые.
Которая улыбается всем...
Кроме себя.
Последние слова прозвучали совсем тихо.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Неожиданно сильно.
Он поднял руку.
Но не коснулся меня.
Остановился в нескольких сантиметрах.
— Можно?
Вопрос прозвучал настолько просто и уважительно, что я впервые за много лет не почувствовала желания отступить.
Я кивнула.
Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо.
Едва заметное прикосновение оказалось сильнее любых громких признаний.
— Вы дрожите, — тихо сказал он.
— Потому что давно этого не чувствовала.
— Чего?
Я улыбнулась.
— Что рядом со мной кто-то никуда не торопится.
Мы стояли совсем близко.
За окном бушевала гроза.
А в мастерской было удивительно спокойно.
— Я всё время думала, что вы покупаете цветы для другой, — призналась я.
— А я всё время надеялся, что однажды вы спросите.
— Почему сами не сказали?
Он вздохнул.
— Потому что не хотел стать ещё одним мужчиной, который врывается в вашу жизнь без приглашения.
Эта фраза окончательно разрушила стену, которую я строила вокруг себя четыре года.
Я сделала шаг навстречу первой.
Совсем небольшой.
Но этого оказалось достаточно.
Роман осторожно взял мою ладонь.
Не сжал.
Не потянул к себе.
Просто позволил нашим пальцам встретиться.
— Теперь мне можно остаться рядом? — спросил он.
Я посмотрела ему в глаза.
— Да.
Он улыбнулся.
И только после этого наклонился ко мне.
Первый поцелуй был коротким.
Очень бережным.
Будто он спрашивал разрешения ещё раз.
Когда он отстранился, я неожиданно поняла, что не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
И сама коснулась его щеки.
— Кажется... теперь моя очередь.
Он тихо рассмеялся.
— Кажется, да.
Мы долго разговаривали.
О вещах, которые обычно не рассказывают человеку в первый вечер.
О детстве.
О родителях.
О любимых книгах.
О том, почему он решил спасать старую мебель.
О том, почему я когда-то выбрала цветы.
Дождь всё не прекращался.
Время перестало иметь значение.
Иногда между словами наступала тишина.
Но она больше не казалась неловкой.
Когда часы пробили полночь, я взглянула на входную дверь.
— Уже поздно...
Роман тоже посмотрел туда.
Потом снова на меня.
— Если хотите, я закрою мастерскую.
И сразу добавил:
— Только если вы сами попросите.
Я почувствовала, как сердце снова забилось быстрее.
Никто не лишал меня выбора.
Никто не торопил.
Он просто ждал моего решения.
Я улыбнулась.
— Закройте.
Он молча повернул ключ.
Но сразу отошёл от двери, оставляя между нами расстояние.
Словно ещё раз показывал:
выход по-прежнему свободен.
Я сама подошла к нему.
— Теперь... попросите меня остаться.
Он посмотрел на меня долго и очень серьёзно.
— Вера...
Останьтесь со мной до утра.
Я ответила не сразу.
Потому что впервые за долгие годы это решение принимала не из страха остаться одной.
А потому что действительно этого хотела.
— Хорошо.
Я останусь.
За окнами всё ещё шумел дождь.
А старая мастерская вдруг перестала казаться чужой.
Утро встретило меня запахом свежесваренного кофе.
Я проснулась на небольшом диване в комнате отдыха.
На спинке стула аккуратно висело моё платье.
Из соседнего помещения доносился тихий звон посуды.
Когда я вошла в мастерскую, Роман уже разливал кофе по кружкам.
Увидев меня, он улыбнулся так тепло, будто именно этого момента и ждал.
На подоконнике рядом со вчерашней увядшей розой стояла свежая белая эустома.
Я сразу её узнала.
— Откуда она?
— Купил вчера.
— У меня?
Он кивнул.
— Правда, продавала уже не вы.
Я улыбнулась.
— Для особенной женщины?
Он подошёл ближе и протянул мне кружку.
— Для особенного утра.
В тот день магазин открылся на пятнадцать минут позже обычного.
Света удивлённо посмотрела на белую эустому в моей руке и на мужскую рубашку под плащом.
Но ничего не спросила.
Иногда молчание бывает самым тактичным подарком.
А вечером, ровно в половине седьмого, дверь магазина снова открылась.
Я невольно улыбнулась.
— Сегодня опять один цветок?
Роман покачал головой.
— Нет.
Сегодня я пришёл за другим.
Он остановился прямо передо мной.
— Хочу пригласить вас на ужин.
Без дождя.
Без зеркала.
И без поводов, которые приходится придумывать.
Я почувствовала, как улыбаюсь уже совершенно искренне.
— А цветок?
— Его сегодня выберете вы.
Я долго смотрела на витрину.
Потом осторожно достала тёмно-красный пион.
Самый недолговечный.
Совсем непрактичный.
Но именно тот, от которого невозможно было отвести взгляд.
И в тот момент я вдруг поняла одну простую вещь.
Иногда судьбе действительно достаточно одного-единственного цветка, чтобы привести двух людей друг к другу.