…а потом пальцы едва заметно дрогнули.

— Живая! — крикнул я так громко, что собственный голос показался чужим. — Она живая!

Мы с Моралесом в четыре руки начали осторожно освобождать женщину из-под веток и влажной земли. Щенок метался вокруг, скулил, пытался лизнуть её лицо, словно боялся, что мы снова её потеряем.

Когда удалось отодвинуть толстую ветку, стало видно её полностью. Лицо было в синяках, волосы слиплись от крови, дыхание — едва уловимое.

— Пульс слабый, но есть, — сказал я, прижимая пальцы к её шее.

Через минуту подбежали медики.

— Отойдите!

Я сделал шаг назад, но щенок не собирался отходить. Один из фельдшеров хотел его отогнать, однако женщина неожиданно тихо простонала:

— Рекс…

Щенок сразу поднял голову и тихонько заскулил.

— Пусть останется, — сказал медик. — Похоже, это её собака.

Пока её укладывали на носилки, я ещё раз осмотрел место. Под листьями лежал окровавленный камень. Чуть дальше — мужской след от тяжёлого ботинка. Следы уходили обратно к дороге.

В больнице Майя пришла в себя только вечером.

У неё было переохлаждение, сотрясение мозга, сломанные два ребра и сильное обезвоживание. Врач потом сказал, что ещё несколько часов — и шансов почти не осталось бы.

Когда я вошёл в палату, Рекс уже лежал рядом с кроватью на старом одеяле, которое нашли волонтёры.

Майя долго молчала.

Потом спросила:

— Он сам вас привёл?

Я кивнул.

Она заплакала.

Оказалось, бывший муж несколько месяцев преследовал её после развода. Уговаривал вернуться, потом начал угрожать. Она боялась, но надеялась, что всё закончится.

В тот день он предложил встретиться якобы для разговора.

Вместо разговора вывез её в лес.

Когда она попыталась убежать, ударил по голове. Решил, что она умерла или уже не сможет выбраться, бросил её под поваленным деревом, чтобы не было видно с тропы. Телефон разбил и не заметил, что он закатился в кусты. Рекса пнул так сильно, что щенок отлетел в сторону.

Наверное, он был уверен, что истощённый щенок просто убежит.

Но Рекс сначала вернулся к хозяйке. Лизал ей лицо. Пытался тянуть за одежду. А когда понял, что не справится, побежал искать людей.

И нашёл мою машину.

Запись с телефона стала одной из главных улик. На ней был не только голос бывшего мужа, но и шум двигателя его автомобиля, который позже помогли сопоставить с камерами на выезде из города.

Через двое суток его задержали.

На допросе он сначала всё отрицал.

Потом заявил, что Майя сама ушла в лес.

Когда ему включили запись с телефона, где он смеётся и говорит: «Беги, щенок, а то она уже никогда не проснётся», он впервые замолчал.

Этого оказалось достаточно, чтобы его версия начала рассыпаться. Остальное сделали экспертизы, следы обуви, геолокация и показания самой Майи после того, как её состояние стабилизировалось.

Спустя три месяца я снова встретил их.

Майя уже ходила без посторонней помощи.

Рекс больше не был худым. Огромный, сильный подросток с блестящей шерстью. Увидев меня, он сразу подбежал, ткнулся носом в ладонь и радостно завилял хвостом.

Майя улыбнулась.

— Все говорят, что это вы меня спасли.

Я посмотрел на пса, который не отходил от неё ни на шаг.

— Нет, — ответил я. — Я просто пошёл туда, куда меня позвал настоящий герой. Иногда самые важные свидетели не умеют говорить. Но они всё равно делают всё, чтобы их услышали.