Мать три года не посещала дома своих детей, ожидая, что хотя бы кто-то из них скажет: «Мама, приходи к нам домой»… но когда они наконец-то вспомнили о ней, было уже слишком поздно.

Мать три года не посещала дома своих детей, ожидая, что хотя бы кто-нибудь из них скажет: «Мама, приходи к нам
домой»… но когда они наконец-то вспомнили о ней, было уже слишком поздно 
Три года бабушка Мириам не ходила в дома своих детей. Не потому, что сердилась так, как люди обижаются, а потом забывают. Ее боль была тихой. Древним, тяжелым, спрятанным глубоко в сердце.
У нее было трое детей — два сына и одна дочь. Все они жили в городе. Были хорошие дома, машины, работа, семьи.
Иногда они ей звонили по телефону. Точнее, звонили по праздникам, в день ее рождения или тогда, когда им был нужен какой-то документ.
Мириам всегда отвечала одинаково.
– Я хорошо, дорогой мой. А ты как?
Каждый раз, когда кто-то из детей говорил: «Мама, мы скоро приедем», она улыбалась, прижимала телефон к груди и начинала убирать в доме.
Вытирала стол. Доставала варенье из старого шкафа. Но никто не приходил. Первый год она находила им оправдание.
«Они заняты».
Второй год она верила.
«Дети выросли. Жизнь стала тяжелой».
На третий год она уже ничего не говорила. Каждое воскресенье утром просто готовила еду, ставила на стол три лишних тарелки и ждала. Ее соседка Анна каждый раз видела тот стол и говорила:
— Мамочка Мириам, зачем вы так себя мучаете? Позвоните им. Скажите, чтоб пришли.
Мириам ласково улыбалась.
— Мать не навязывается в дом своего ребенка, девочка моя. Мать приглашают.
— Но, может, они думают, что вы сами не хотите уходить?
После этих слов Мириам на миг замолчала.
Потом смотрела в окно и очень тихо говорила:
— Всю жизнь я ходила повсюду ради них. В школу, в больницу, в армию, в университет, на их свадьбу… теперь пусть они хоть раз пригласят меня.
Но приглашение так и не пришло. На Новый год они только позвонили.
— Мама, хорошо отпразднуй. В этом году мы не сможем приехать.
На Пасху было то же самое.
– Мама, дороги переполнены. Приедем позже.
А в день ее рождения дочь даже забыла позвонить. Вечером она отправила короткое сообщение:
«Мамочка, извини, я была очень занята. С днем ​​рождения».
Мириам прочла его, положила телефон на стол и не заплакала.
Она только пошла на кухню и выключила чайник, потому что не осталось никого, для кого можно было бы приготовить чай.
Через несколько недель в городе стали говорить, что старый дом Мириам стал очень ценным. Улица, на которой она жила, теперь считалась центральной. Строительные компании предлагали большие деньги за землю.
Эта новость дошла и до ее детей. И в одно воскресенье, когда Мириам, как всегда, накрыла на стол, кто-то вдруг постучал в дверь. Она замерла. Три года она ждала этого звука. Открыла дверь и увидела ее всех.
Своих сыновей, дочь, невесток, зятя, даже двух внуков.
– Дорогая мама, – улыбнулся ее старший сын, – мы соскучились по тебе.
Мириам посмотрела ему в глаза. За этой улыбкой было что-то поспешное. Не тоска, а расчет. Но она ничего не сказала.
— Войдите, дети мои.
Они сели вокруг стола. Впервые за три года эти лишние тарелки не остались пустыми.
Руки Мириам дрожали, но она наливала чай, резала хлеб и спрашивала, кто что хочет есть.
Через несколько минут ее младший сын прокашлялся и начал:
– Мама, мы подумали… ты здесь сама. Тебе тяжело. Было бы лучше продать дом, поделить деньги, а потом мы будем по очереди держать тебя у себя дома.
«Держать тебя».
Эти слова разрезали сердце Мириам, как ножом. Она подняла голову.
— Вы пришли не для того, чтобы взять меня в свои дома, а чтобы взять мой дом в свои руки?
Комнату наполнила тишина. Ее дочь удачна обиженную.
— Мама, почему ты так неправильно понимаешь? Мы думаем о тебе.
Мириам ласково улыбнулась.
– У вас было три года, чтобы подумать обо мне.
Никто не ответил.
В тот вечер они долго говорили. Пытались убедить ее, обижались, даже винили. Наконец старший сын сказал:
— Хорошо, мама. Завтра придем с документами. Спокойно подумай.
Мириам только кивнула. Когда они ушли, дом снова стал тихим. Анна зашла, увидела недопитые чашки на столе и все поняла.
— Мамочка Мириам…
Старуха открыла ящик шкафа, достала толстый конверт и положила его Анне в руку.
– Завтра, если они придут, отдай им это.
– Что это?
— То, что мать должна сказать своим детям, но так и не смогла.
На следующее утро дети пришли с документами. Но дверь открыла Анна. Ее глаза были красными. Что произошло дальше, читайте в комментариях 

Дочь прикрыла рот рукой. Сыновья на миг замерли. Но потом старший сын прошептал:

– А дом?

Анна медленно протянула им конверт.

Внутри было письмо.

«Дети мои,

Я три года ждала, что хотя бы один из вас скажет: «Мама, приходи к нам домой». Я не приходила, потому что не хотела навязывать вам свою старость. Я хотела, чтобы меня любили, а не держали по долгу.

Вы пришли в тот день, когда узнали, что мой дом стал ценным.

В тот день я наконец-то поняла — вам не хватало меня. Вам не хватало моих стен.

Я покидаю дом Анни. Не потому, что она моя дочь, а потому, что относилась ко мне, как дочь. Она приносила мне лекарства, сидела рядом со мной каждое воскресенье и говорила: «Мамочка, я пришла.»

А вам я оставляю то, что всегда было вашим, – мою любовь. Но у этой любви нет дома».

Под листом лежали три маленьких мешочка.

На каждом было написано имя одного ребенка.

Внутри были их детские фотографии, первые туфельки, школьные тетради и по одному маленькому листу для каждого.

Все письма заканчивались одним и тем же предложением:

«Я ждала вас каждый день».

И в тот момент они впервые поняли, что иногда не мать удаляется от своих детей.

Это дети уходят так далеко, что материнское ожидание становится ее последним вздохом.